Будни наемника

– Ваше величество, ваше сиятельство, – лепетал трактирщик, путая титулование. – Мы думали, что вы попозже прибудете, обед еще не готов.

Но Инга фон Севр, увидев меня, проигнорировала слова хозяина, а устремилась к своему незадачливому телохранителю.

– Граф Артакс, а вы уже здесь? – удивилась девушка. – Я думала, что вы лежите больной, на постоялом дворе. Думала, примерещилось, что Гневко в конюшне стоит.

Как требовал этикет, я встал, изобразил поклон и поинтересовался:

– А вы, сударыня, избавившись от меня, решили развлечься?

– Так обоз этот тащится, словно беременная улитка, я и решила, что поеду побыстрее, – наморщила мордашку юная княгиня, а потом поинтересовалась.

 – А что вы такое едите? – Принюхавшись, догадалась сама. – Яичница с ветчиной. Я тоже хочу.

– Так и подсаживайтесь ко мне, здесь на двоих хватит, – хмыкнул я, кивая остолбеневшему трактирщику. – Тащи вилку для Ее высочества.

В моей родной Швабсонии, даже при дворе какого-нибудь захудалого барона ни у кого бы не хватило фантазии кормить яичницей девушку из знатной семьи, да еще прямо со сковородки.

А тут нравы попроще и скоро принцесса Инга бойко уплетала мою порцию и это у нее так славно получалось, что я жестом приказал хозяину – мол, сделай еще. Нет, хорошо, когда девочка кушает с аппетитом, но я рисковал остаться голодным. Разделавшись со второй порцией, принцесса с довольным видом похлопала себя по брюшку, скрытому кольчугой:

– Вкусно. И почему при дворе яичницу не подают?

– Потому что она считается едой пейзан и солдат, – пояснил я.

 – Дворянство должно питаться благородной пищей.

– Глупость какая, – скорчила удивленную физиономию Инга. – Разве может быть неблагородной пища, если она вкусная? – Я только пожал плечами, а юная принцесса, как это бывает с подростками, задала новый вопрос. – Граф, а как вы оказались здесь раньше нас? И как ваши раны?

– Раны притихли, не беспокоят, – постучал я на всякий случай по столу.

 – А раньше вас, так я просто дорогу срезал, проехал по болоту.

Тем временем нам принесли бокал вина для принцессы, а мне большую чашку, заполненную чем-то темным, напоминающим каву, но пахнущим как-то иначе.

– И что это? – поинтересовался я.

– Цикорий, – подобострастно отозвался хозяин. – Кавы у нас нет, но этот напиток не хуже.

Я отхлебнул. Нет, до кавы этому пойлу далеко, но пить вино, после той злополучной ночи, мне не хотелось.