Боги Черной Лощины

Его глаза пугали: бледные, как небо, затянутое облаками, с голубыми искорками, танцующими вокруг радужки.

– Ты интересуешься Черной Лощиной, – произнес он.

– Как ты…

– Ты кое-кого ищешь.

– Кое-кого?..

Внимание Мейсона привлек звук хлопающих у окна крыльев. Оглянувшись, он увидел большого ворона, сидящего на зазубренном крае окна. Птица склонила голову набок и прищурила глаза, похожие на бусинки из обсидиана, изучая гостя. Мейсон поежился и повернулся к старику, однако человек, сидящий перед ним, внезапно изменился.

Атмосфера смерти, витающая вокруг него, исчезла. Как будто к нему вернулась жизненная сила юности, и теперь он уже не выглядел дряхлым старцем: плечи расправились, взгляд, мгновение назад призрачно-бледный, теперь стал пронзительным, а сами глаза – угольно-черными. Когда-то седые, редкие волосы сейчас были под стать цвету глаз, новообретенные пряди сияли сапфирово-синим и обсидиановым, как оперение его крылатого друга. Тщедушная фигура мужчины стала заметно плотнее благодаря появившимся мышцам, грациозно перекатывающимся, когда он вытянул руки и глубоко вдохнул.

– Взгляни другими глазами, – загадочно произнес он.

Комната подернулась дымкой, и у Мейсона закружилась голова.

– Если ты… Обратишься. Разоблачение, – прошипел старик. Тонкие губы изогнулись, рассекая лицо, словно нож. Он перевернул одну из карт на столе – туз пик.

Ворон каркнул, исторгнув почти человеческий крик, и упорхнул.

Туман рассеялся, Мейсон опять обратил внимание на человека напротив.

Глаза мужчины вновь стали бесцветными, словно ворон унес с собой какую-то его часть.

– Вы не называли своего имени, – рискнул спросить Мейсон.

– Га-вран, – прохрипел старик.

– Гавран? – переспросил Мейсон.

Старик улыбнулся в ответ, и в выражении его лица появилась теплота, которой не было раньше.

– Она называет меня Гавран.

– Она?

– Та, о ком ты пришел спросить.

– Сновидица. – Мейсон понятия не имел, есть ли у этого Гаврана хоть капля здравого смысла, но по крайней мере он был готов говорить о легендарном городском персонаже.

 – Ты знаком со Сновидицей?

Старик оскалил зубы в улыбке:

– Всю свою жизнь.

Гавран ничего не добавил, их странный разговор сменился зловещей тишиной.

– А я… я Мейсон.

– Я знаю, кто ты, – укорил Гавран, ухмылка исказила его черты, сделав их отталкивающими. – Садись и задавай свои вопросы.

Мейсон наконец подчинился и, откашлявшись, опустился на одеяло на полу.