Боги Черной Лощины

На кровати лежал совершенно неподвижный пациент с капельницей в вене левой руки и кардиомонитором. Между его ребрами торчала дренажная трубка для поддержания функции частично поврежденного легкого. Как такое могло быть, что ему потребовалось не шунтирование, а только катетер? Мейсон подошел ближе и осмотрел молодого человека, увидеть которого хотел так сильно, что оказался готов рискнуть карьерой своей подруги.

Лицо пациента покрывали синяки и рваные раны, на простынях виднелись красные пятна, явно указывающие, что он довольно сильно ранен.

И все же Мейсон чувствовал неловкость, словно этот человек каким-то образом все осознавал, несмотря на то что был в отключке. Суровые черты его лица сохраняли мрачное выражение, как будто он боролся с неприятным сном, пробиваясь обратно в мир живых.

Пошарив в ящике стола и обнаружив фонарик, Мейсон быстро осмотрел зрачки объекта своих исследований. Все действительно выглядело в пределах нормы. Левая сторона тела вместо серьезного повреждения мягких тканей приобрела сине-черный цвет, но, как и сказала Джослин, серьезных переломов, похоже, не было.

Мог ли Джон Доу действительно попасть под автобус, двигавшийся на большой скорости? Если так, то он должен быть полностью искалечен, если не мертв.

Как мог человек так быстро прийти в себя после того, как его раскатал по асфальту автобус? Сгорая от любопытства, Мейсон ринулся к креслу, где в пластиковом пакете лежали личные вещи пациента и порванная, окровавленная одежда. Порывшись, наткнулся на что-то кожаное и твердое, оказавшееся бумажником потерпевшего.

Он вытряхнул содержимое, но обнаружил лишь немного наличных и маленький лиловый клочок бумаги с коряво нацарапанным именем.

С Днем Рождения, Кай Донован.

Внезапно раздался стук в дверь и послышался голос Джослин:

– Ты закончил? Я с ума здесь схожу! – прошипела она, приоткрыв дверь.

– И-иду! – Мейсон вздрогнул, вернул на место фонарик, собрал содержимое бумажника и бросил его обратно в пластиковый пакет. Он выскочил из палаты, бросив прощальный взгляд на странного молодого человека и прикрыв за собой дверь.

– Слава богу, – выдохнула Джослин. – Думала, ты никогда не выйдешь.

Мейсон смущенно улыбнулся:

– Ты же сказала: одна минута.

– Да, но ты был там по крайней мере две!

Мейсон склонил голову под ее пристальным взглядом:

– Прости, не смог удержаться.

– Ну, конечно, – закатила она глаза, схватила его за локоть и потащила прочь. – А теперь давай сматываться отсюда.