Исходная точка. Серия «Бессмертный полк»

«…Три трактора растаскивали застрявшую технику. Кто наглее, тот и владел тракторами, заботясь только о собственном благополучии и с отвращением к себе подобным. Наезжают, давят, ненавидят друг друга, становясь непримиримыми врагами…»

Души людей зачерствели.

Посреди перекрёстка лежал на животе труп толстого немца. Штаны у него были спущены, а в задницу воткнут на деревянном осиновом древке красный флажок. От сильного ветра упругая вица прогибалась и плавно покачивалась туда-сюда, словно приветствуя проходящих мимо людей.

Казалось бы, верха цинизма этой сцене не было, а с другой стороны веселило. И немчура не такой уж бессмертной казалась. Другие фрицы и части их тел висели на деревьях, заброшенные туда взрывами от снарядов.

А на обочине вешали русского старосту-мужичонку в старом армяке, потрёпанного и равнодушного ко всему происходящему. Он уже смирился со своей участью, хотя избирали его на сходе односельчане и служил крестьянский сын на должности для их же благоприятного жития. Только кому это сейчас докажешь.

Война.

Капитан из прокуратуры зачитывал приговор.

На экзекуции присутствовала парочка исполнителей из СМЕРШа и три-четыре зрителя.

Люди равнодушно проходили или проезжали мимо. Видеть смерть уже всем осточертело. Злости к мужику не было и расправа не заводила. Скорее возникала жалость и досада. Это же был не враг, а простой крестьянский сын, по воле судьбы метавшийся между двумя непримиримыми сторонами.

На дороге бывало, что личная выгода преобладала до такой степени и до стрельбы доходило.

Никто не был в состоянии навести порядок.

Вся эта мышиная возня вокруг транспортной магистрали с пафосом указанной на двухкилометровой карте как «рокадная дорога», напоминала сумасшедший дом.

Полнейший кавардак, великое столпотворение, бесконечная сутолока и жуткий разброд со смертельными шатаниями.

Если сказать по-другому, полнейший беспредел.

Примите, как данность, что в то время до 90% всех перевозок осуществлялось гужевым транспортом. Лошадей ценили и берегли, как зеницу ока.

За потерю гужевой силы по головотяпству можно было легко загреметь под военный трибунал. Дальше в штрафную роту. А там и погост был уже недалече.

Так что за лошадью глаз да глаз был нужен. Как говаривали служивые: «Себя обдели, но лошадь накорми».

Представляете, как обустраивалась гать для прохода минометных двуколок? Колеса тонули в болоте, лошади проваливались по брюхо. Поэтому солдатам всей миномётной ротой приходилось впрягаться в упряжки.