Десятый самозванец

– Им, собакам, – повесил Акундинов буйну голову.

– Так, может, боярину рассказать? – предложил вдруг Конюхов, но спохватился. – А, бесполезно. Боярин только осерчает, а помочь-то не может. Как помочь-то? Ежели, только тебя в острог садить, али, в монастырь отправлять, навечно… Стрельцов, конечно, может боярин послать, что бы кабак-то прикрыли, – принялся рассуждать приятель. – Только, не будет же Федот в кабаке сидеть, да у моря погоды ждать. Да и то… Стрельцов посылать, шума будет много, до государя дойдет… А так, все одно – платить заставят.

Эх, как же тебя угораздило-то?

– Как, как, головой – об косяк! – злобно огрызнулся Тимоха. – Чего уж теперь скулить-то, поздно… Двести рублев отдать надобно…

– Ой, Тимоша! – по-бабьи всплеснул руками Конюхов. – Где же такие деньжищи-то взять? Может, продадим чего?

– А что продавать-то? – почесал затылок хозяин. – У меня имущества – все на мне, да сабля отцовская где-то под печкой лежит… Самому только, головой к кому заложиться. Так ведь и то, больше ста рублев не дадут.

А барахло… Все, что есть – все Танькино. Да и так – время нужно, что бы продать-то его. А времени-то и нету!

– В долг, у кого взять? – неуверенно предложил Конюхов, понимая, что двести рублей никто без залога не даст. А залог, так его тоже еще найти нужно… – Или, украсть, если…

Костка, сказав такое, сам испугался сказанного. Что бы замять неловкость, выцедил из бутылки оставшиеся капли в чарку Тимохи.

– Да, чего там мучаешься-то, – усмехнулся Тимофей, доставая из кисы копеечку.

 – Сбегай в трактир, пущай бутыль нальют. Только, посуду возьми, – указал он на пустую бутылку, – дешевше выйдет. А я пока – чего-нибудь на закуску найду.

Танька, хоть и поорала, но выдала мужикам миску с капустой да с солеными огурцами и несколько ломтей сала с хлебом. Ну, а пару луковок Тимофей взял сам.

По большому-то счету, супруге было грех жаловаться. Ее муж, по сравнению с другими-прочими мужиками, пил не часто. Так, может раз, а может – два раза в месяц.

Да и во хмелю был не особо дурным и, бил не часто. Только, если вспоминал, что досталась ему невеста «порченой». Танька, правда, за словом в карман не лезла. Говорила, что заместо девственности своей, коей – полкопейки цена в базарный день, вытащила его из с…й Вологды, да хорошее приданное принесла, да место в приказе.

Когда запыхавшийся, но довольный Костка притащил бутыль, Тимофей уже успел накрыть на стол. Посему, вторую выпили по-человечески, с закуской.