Перерождение

Может, и потеряли бы с полгода, но таких проблем, как сейчас, точно не было бы. Но знаешь, – он понизил голос, – в этом не только Петренко виноват. Я сам видел, как Лукасевич давил на него. Давай, мол, быстрее мне новую лабораторию. Он в последнее время сам не свой.

Сергей Лукасевич был не только главным по научной части, но еще и мажоритарным акционером NewDawn Pharmaceuticals. Насколько знал Андрей, Пембертону принадлежали сорок девять процентов акций, а Лукасевичу – пятьдесят один. Хоть он и занимался только исследованиями, доверив Пембертону управление компанией, все знали, что главным был именно Лукасевич.

Андрей с ним не сталкивался, но в коллективе ходили слухи о его нелюдимости, высокомерии и суровом нраве. Его боялись, говорили о нем редко и вполголоса. Вот и Григорьев, будто в подтверждение этих слухов, перешел на полушепот.

– Говорят у него дочь больна неизлечимо, – продолжил Григорьев. – Он все пытается найти лекарство, но никак. Представляешь каково ему? Чувак Нобеля за лекарство от рака получил, миллионы жизней спас, а дочь свою спасти не может.

Не удивительно, что он такой…

Андрей попрощался с Григорьевым и отправился к себе. «Хороший он парень, этот Григорьев, не то, что Петренко. Только для меня они одинаково бесполезные: ни тот, ни другой проблему решить не в состоянии. Год без гарантий результата! Да Пембертон о таком даже слушать не захочет и быстро вышвырнет меня на рядовую должность. Или вообще уволит. Н-да, одна надежда: если брат Светланы, помочь не сможет, то плакали мои мечты».

***

Роман согласился встретится. Договорились в четырнадцать в летнем кафе недалеко от Золотых ворот. Андрей пришел заранее. Выбрал столик у живой изгороди в углу, так чтобы было видно вход в кафе и заказал лимонад.

Как корректно попросить Романа о помощи? Что вообще говорят в таких случаях? Можно ли ему в принце доверять?

В кафе зашел молодой человек в кепке и солнцезащитных очках. Он замер под зеленой аркой, украшающей вход, и осматривал помещение, явно кого-то выискивая.

Андрей поспешно привстал и махнул ему рукой.

– Привет. – Роман сел за столик напротив. Он не протянул руку и не снял очки. – Что у тебя за дело?

Все варианты, как начать разговор, вдруг куда-то испарились. Невозможность видеть глаза собеседника добавляла напряжения.

– Э-э… А Леха тебе не рассказал?

– Нет.

– Тут такое дело. Мы лабораторию построили. Но на последнем этапе возникли непредвиденные трудности.