Перерождение

Он собрался уже уходить, как девушка снова заговорила:

– Господин Винай поручил мне проследить, чтобы до отлета вы ни в чем не нуждались. – Ратри улыбнулась и так посмотрела Андрею в глаза, что у него по спине пробежали мурашки. – Я могу что-то для вас сделать?

Андрей опешил от прямоты. Он еще раз невольно оценил фигуру девушки, но тут же взял себя в руки. На фоне этого задания лаборатория казалась детским лепетом. Ратри была соблазнительна, но облажаться очень не хотелось. Мало ли, что там у нее в голове.

Да и кто их знает этих тайцев. Вдруг она и не девушка вовсе? Андрей через силу сглотнул комок в горле:

– Спасибо. В этом нет необходимости.

– Тогда буду ждать вас в Бангкоке, – девушка улыбнулась на прощание, развернулась и, покачивая бедрами, направилась к выходу.

Андрей с досадой посмотрел ей вслед, потом тряхнул головой, чтобы унять разыгравшуюся фантазию, и отправился в номер собирать вещи. Жаль, что Винай организовал все так быстро, не оставив ему времени как следует осмотреть Сингапур.

Но Пембертон велел не тянуть. Получив посылку, Андрей должен взять билет на ближайший рейс, а по прилету прямиком отправится к Лукасевичу.

Так он и сделал. Несмотря на усталость от многочасового перелета и разницы в часовых поясах, из аэропорта он поехал не домой, а в лабораторию NewDawn на Лукьяновке. Как сообщили Андрею, Лукасевич все время проводил здесь. По крайней мере пока не запустили новую лабораторию. Охранник на входе окинул Андрея суровым взглядом, но, когда увидел пропуск, поспешно пропустил и сообщил, где искать Лукасевича.

«То-то же. Теперь мне все двери в компании открыты. Ну или почти все», – торжествовал Андрей.

По наводке охранника он постучал в дверь 109 и, не дожидаясь ответа, вошел. На нескольких широких столах пестрело множество колб, пробирок и оборудования, в котором Андрей ничего не понимал. Вроде бы много всего, но ощущение такое, что все стерильно и строго на своих местах. Тишину нарушал едва слышимый гул от люминесцентных ламп и легкое поскрипывание колеса, в котором бегала белая подопытная мышь.

Андрей присмотрелся: мышку явно обработал Лукасевич. Сам «злобный гений», как про себя Андрей прозвал Лукасевича, склонился над столом в противоположном конце лаборатории. По крайней мере других мужчин в помещении не было, только немолодая женщина, которая обернулась на звук закрывшейся за Андреем двери.

– Добрый день! – Андрей улыбнулся. – Меня зовут Андрей Писарчук. Я по поручению Мэтта Пембертона.