Перерождение

Лишь одна мысль периодически беспокоила Андрея, не давая ему полностью расслабиться: а если Лукасевич что-то сделал не так? Если его модификатор не сработает? Интересно, если Винай прикажет, Ратри с такой же обаятельной улыбкой воткнет одну из своих шпилек ему в глаз? Пембертон для этого его и нанял, чтобы не рисковать самому? Андрей, как мог, отгонял эти мысли, но получалось плохо. Утром пятого дня Ратри сообщила, что вечером его ждут на мероприятии. Иными словами – на петушиных боях. Андрею стало совсем не по себе.

Помещение для «мероприятия» находилось в одном из ночных клубов и было чем-то сродни мини-Колизею. Небольшая круглая арена в центре, огороженная невысоким забором из металлической сетки, несколько рядов зрительских мест и несколько закрытых лож над ними для особенных гостей. В одной из таких лож Винай ожидал Андрея. Он властно взирал на толпу внизу, но, завидев Андрея, коротко улыбнулся и сделал легкий поклон головой.

– Добрый вечер, господин Винай, – Андрей, не зная, как себя вести, тоже слегка поклонился.

– Рад вас приветствовать, – отозвался Винай. – Надеюсь, ваше пребывание в Бангкоке было не слишком обременительным?

– Что вы! – Андрей выдавил улыбку. Непохоже, чтобы Винай был чем-то недоволен. Может все идет по плану, и зря он так разволновался? Он постарался успокоиться, но сердце уперто продолжало стучать прямо в ушах. Он, наверное, красный весь. – Бангкок – прекрасный город. Мне очень понравился. И Ратри – замечательная девушка. Эти несколько дней пролетели как один.

– Хорошо, – Винай выдержал небольшую паузу и протянул руку к диванчику, – присядем. Скоро схватка Дабея, моего петуха.

Андрей дождался, пока Винай сядет первым, и сел рядом. Через пару минут им принесли чай. Потянулись долгие минуты ожидания. Винай молча пил чай и бесстрастно наблюдал за происходящим внизу. Лишь иногда его глаза резко сужались, выдавая заинтересованность в происходящем. Андрей чувствовал себя предельно неловко, но тишину нарушать не решался. Наконец, голос по громкоговорителю объявил что-то на тайском, на арену вынесли новых петухов, а Винай повернулся к Андрею:

– Дабей справа.

Мог и не уточнять. Мужчина, который держал Дабея, казалось, сам его боялся. Когда он поставил петуха на ноги, публика притихла. Питомец Виная возвышался над своим оппонентом и выглядел гораздо мощнее. Впрочем, второй петух не стушевался. Оба наклонили головы, едва не касаясь клювами, встопорщили перья на шее и двинулись по кругу.