Перерождение

Это последний кандидат на сегодня, но я могу оперативно вызвать более достойных.

– Я сам знаю, чего стоит мое время, – Пембертон продолжал улыбаться, но его тон не оставлял места пререканиям. – Кейс, пожалуйста.

Он протянул руку, Ласма поспешно передала ему голубую папку. Такую же, с которой раньше работал Андрей. Пембертон пару минут листал файлы, затем захлопнул папку и небрежно бросил ее на ближайший стол.

– Понятно. И что же вы предлагаете? Телекоммуникации или деревообработка? Смелее! Что ж вы так смутились? Я не кусаюсь! – Пембертон засмеялся.

– Ничего из этого, – выдавил из себя Андрей.

Придется повторить выступление. Ну и ладно, терять ему уже нечего. Да и Пембертон ему понравился. Он вызывал доверие, располагал к себе. Не то что эта высокомерная сука.

Андрей снова изложил свои идеи. Дослушав его, Пембертон изобразил полнейшее удивление и повернулся к Ласме.

– Я же говорила, не стоит… – начала она, но Пембертон не дал ей закончить.

– За сколько бы вы продали свою девственность, Андрей?

– Простите? – Андрей опешил.

– Ваша девственность. Назовите цену, – Пембертон улыбался так, будто спрашивал, какое Андрей предпочитает мороженное.

Ласма покраснела и опустила взгляд. Ее коллега по комиссии неловко кашлянул, а вторая женщина стала очень внимательно разглядывать стены. Пембертон выжидающе смотрел на Андрея.

– Боюсь, что продавать уже нечего, – растеряно ответил Андрей.

– Вы гей?

– Нет!

– Тогда мой вопрос остается актуальным.

Теперь покраснела не только Ласма, но и ее коллеги.

Либо над ним просто издеваются, либо это какой-то тест. Андрей никогда бы на такое не согласился, но Пембертон явно ждал другого ответа. Поэтому Андрей улыбнулся и развел руками:

– Даже не знаю. Дело ж такое, тут надо не продешевить.

– Ха! – Пембертон хохотнул. – Ну а сколько? Миллион?

– Мало. Точно не меньше пяти. В фунтах.

Коллега Ласмы с возмущением посмотрела на Андрея. «Что такое? – про себя обратился к ней Андрей.

– Очевидно, Андрей слишком молод для той позиции, на которую он претендует, – вновь заговорил Пембертон, – но мне нравятся его идеи. Он мыслит нестандартно. Вместо того, чтобы по шаблону выбрать один из заранее предложенных вариантов, он придумал свой. И не побоялся представить его столь строгому жюри.

При последних словах Ласма нервно улыбнулась и бросила озлобленный взгляд на Андрея.