За секунду до сумерек

Смотрел Краюха прямо на него, не отворачиваясь, с этим тоном своим заговорщицким и с улыбкой: «Колись, знаем мы про тебя все, мне-то тереть не надо». Чия вдруг взяла злость за то, что ему не верят, что он действительно никогда не задумывался о том, что ему грозит ни с того ни сего повторить судьбу отца, и больше того, боится этой угрозы.

– Чего ты несешь? – сказал он зло.

– А почему нет, у него ведь это тоже не всегда было, и не в один день началось так, чтобы раз – и пропал, оказалось потом, что ходил на Громовую гору.

Так? Да погоди, он если там и бывал, то сколько до этого прошло? Г оды. Во сколько он из Деревни ушел впервые?

– Это значения не имеет. На тот момент? Да старше, чем я сейчас. Но зато он с детства выделяться как-то должен был.

– А ты не выделяешься?

– Да уж вроде как!

– Да ты себя уже ребенком не помнишь, просто у тебя же всегда и игры были такие, и интересы, ну, я не объясню. Ты внимания не обращал, что ли, никогда? – Чий поглядел на Шагу, тот не заметил, думал.

Он тоже в это верит?

– Ну вот хотя бы это твое… – Краюха поморщился, пытаясь вспомнить, – ерунда, как она… Как жизнь нашу переделать в Деревне. Сколько нам тогда было. Лет по десять. Понял?

– Чий не сразу сообразил, что Краюха пытается ему объяснить.

– А-а… Ну глупость это детская, кто такого не придумывал.

Это была фантазия: он как-то задумался, что общество, в котором они живут, если взглянуть на него со стороны, выглядит довольно нелепо, и попытался придумать, как можно было бы его улучшить.

Он забавлялся с этой мыслью и подолгу мог лежать где-нибудь в тени и размышлять над деталями – как распределить еду или как стоит судить. И он всегда знал, что не относится к этому серьезно, так, игру себе выдумал.

– Я такого не выдумывал! – Краюха ткнул себя большим пальцем в грудь, потом вытянул руку в сторону Шаги. – И он тоже, и Дерево, и Рыжий, и Тольнак, и Косолап – такого никто не придумывал, незачем нам о таком думать, смысла в этом для меня нет, неинтересно мне это, а тебе интересно.

И много такого, я просто вспомнить ничего конкретного не могу.

Чий посмотрел на Шагу, тот медленно шел, задумчиво сведя брови, смотрел в землю перед собой.

– А ты как думаешь, – спросил он, и Шага быстро поднял глаза.

Чий отвернулся. Он не поверил Краюхе, потому что не могло быть так и потому что слова его напугали. Он убедил себя ничему не верить, тут на улице, и подумать потом, спокойно взвесить, прикинуть все.