Пациент нестабилен

Несколько секунд понадобилось, чтобы понять, что происходит, и еще мгновенье, чтобы осознать! Теперь и он стал «опущенным»! В мгновенье ока он превратился из подающего надежды молодого блатаря в существо низшего порядка. Существо, с которым никто, кроме таких же опущенных никогда общаться не будет. Предстоящие годы отсидки мгновенно превратились в одну сплошную черную полосу.

Не отдавая себе отчет, в порыве страшной ярости он вскочил и накинулся на спящего сокамерника. Схватил его за шиворот и скинул вниз головой на бетонный пол.

Тот умер практически во сне: вряд ли он успел осознать тот момент, когда основание черепа проломилось, как сухой тростник, а из лопнувшего черепа выплеснулась мозговая ткань.

Особого шума не было. Однако в этот момент по коридору проходил дежурный. Взглянул в глазок и, увидев происходящее, он быстро открыл дверь и вошел в камеру. Спросил, что случилось. И в этот момент будущего Президента отпустило. Он зарыдал и выпалил все, как на духу. Это был уже не приблатненный малолетка, а мальчик, которому теперь предстояло долгие годы топтать зону в статусе «опущенного».

И дежурный допустил нарушение Устава, он разрешил себе эмоции. Ему стало жаль этого пятнадцатилетнего пацана. Один уже погиб, его не вернуть, а второй еще может выбраться из этого ужаса, встав на путь исправления.

– Так, пацан, слушай сюда. Следаку говоришь, что ты спал и ничего не видел. Проснулся от шума, а тот уже того. Про остальное я буду молчать. И ты, главное, молчи. Когда выберешься отсюда, постарайся человеком стать, завязать с криминалом.

В актив вступи, по УДО выйдешь. И постирай робу, а то воняет. Если спросят, почему мокрая, скажешь стошнило от вида трупа, пришлось постирать. Все понял? Запомни: будешь молчать – будешь жить. Я промолчу. Вот здесь подпиши бумажку. Как, зачем? Чтобы я молчал. И чтобы ты, если что, сотрудничал с органами. Нет – нет, да и делился информацией.

– Спасибо вам, дяденька, – сквозь слезы пробормотал будущий Президент, подписывая заявление о добровольном сотрудничестве с правоохранительными органами.

Дежурный поддержал версию несчастного случая. А уж малолетний свидетель все рассказал, как надо, чудом избежав мрачного будущего.

Потом он вернулся в зону. Естественно, никому не открылся. Продолжал есть за одним столом со всеми, здороваться, пользоваться постельным и нательным бельем, выдаваемым на общих основаниях. Иногда его охватывал страх того, что все раскроется. Получается, он зафаршмачил всю зону.