Миссия «Пилигрим-II». Фантастическая повесть

Дело в том, что в прошлом году Ален защитил от него детей одного знакомого Благородного князя, для чего пришлось выбить негодяю зубы и сломать нос. По всей видимости, он не забыл этот урок. И теперь жаждал мести.

– А вот эту собаку я знаю, – сказал Бут, – Марсель, продай мне его, я щедро заплачу.

– Плати, – спокойно ответил Марсель.

Разбойник вытащил кожаный мешок и отсчитал десять золотых, затем вынул из ножен широкий нож.

– Я живо спущу с тебя шкуру, братец, – он рассмеялся, и Ален улыбнулся ему в ответ.

Улыбка Алена была последним, что увидел в своей жизни свободный охотник Бут. В следующий момент он корчился в предсмертных судорогах, а Марсель вытирал пучком травы свой кинжал.

– Прох, закопай его, – сказал он, снимая с ремня убитого саблю в ножнах, украшенных драгоценными камнями и кожаный мешок с золотом.

После вечерней молитвы, Марсель и Прох приступили к трапезе. Периодически они осушали кубки, которые наполняли из бочонка с молодым медом, оставленного Бутом.

– Славный был человек, – заметил Прох, – отчаянный и ловкий, настоящий герой.

Марсель молча ел цыпленка, наверное, думая о хороших и полезных людях, которых, увы, становится всё меньше.

– Ну что же, – наконец, громко икнув, сказал он, – пора и на ночлег устраиваться. Прох, привяжи Лицедея к дереву…

– Как же можно, Великий господин? – Прох заволновался, – здесь много диких зверей, которые могут разорвать нас сонных, да и другой нечисти…

– Вот он и будет караулить.

В случае чего, его первого и задерут. Мы же проснёмся от его криков. Пошевеливайся Прох, иначе сам займешь его место.

Проха долго уговаривать не пришлось, и вскоре Керт был накрепко привязан к дереву кожаным ремнем.

– Так-то лучше, – усмехнулся Марсель. – А поскольку ты есть Лицедей, то покажи мне на сон грядущий, что-нибудь эдакое, чтобы слух усладить. Баллада «О храбром Эме», или поэма «О тайнах сестёр Зефф» – в самый раз. Да поживее, не то я разозлюсь, – Всепредобрейший свидетель!

Настоятель, оказывается, был неплохо осведомлен о репертуаре Алена.

Эти драматические пьесы Керт, странствуя по Анималии, разыгрывал в лицах со спецэффектами. Публика плакала от восторга, от души смеялась над шутками, и сопереживала трагические моменты. (При их исполнении Ален использовал голографические специальные эффекты, и зрители в какой-то мере сами становились участниками представлений).