Миссия «Пилигрим-II». Фантастическая повесть

 – Молись Всепредобрейшему, ибо пробил час ответа.

Он прикрыл глаза и забормотал молитву.

«Если немедленно что-нибудь не предпринять, – мелькнуло на внутреннем мониторе Алена, – то Настоятель за какие-нибудь два-три малых звона, может все испортить. А ведь, бесценный материал, собранный за время работы в Анималии стоит того, чтобы его сохранить и передать в Центр».

Марсель закончил молитву.

– Ну что ж, – сказал он, приставляя острие кинжала к горлу Алена, – я приступаю к допросу, юноша Ален Керт, он же Лицедей, он же колдун… он же кто-там-ещё! Отвечай…

– Не делай этого, преподобный.

Я решил рассказать тебе свой секрет. Убери кинжал.

– Ты и так всё расскажешь, – усмехнулся Марсель, однако призадумался.

Конечно, этот мальчишка ему нужен. И желательно, целым и невредимым. Человек, который может запросто исчезнуть на глазах у сотен зевак, или, например, «пройти сквозь стену», видимо умеет то, что не дано даже самым лучшим кудесникам Верховного Монастыря.

И если правильно его использовать, то…

– Говори, я слушаю, – он со щелчком вставил кинжал в ножны и скрестил руки на груди.

– Я не могу говорить здесь. Прикажи меня расковать, и лучше бы перейти в другое место, – сказал юноша.

– А может быть, тебе ещё воздать княжеские почести и усладить твой слух чудной музыкой? – Настоятель начинал свирепеть, – Отвечай, откуда явился? Что надо тебе в Плисте? Что рыщешь ты по Анималии и выискиваешь, то там, то здесь? Дивная и худая молва идет про тебя.

Среди черни волнения, зреет смута. Даже князья – Великие, и тем более Благородные, пребывают в недоумении: почему злодей разгуливает на свободе, и куда смотрит полиция… А куда смотреть этой своре бездельников, если ты есть, и тебя нет? Но от меня, друг мой, так просто не уйдешь…

– Господин Настоятель, если ты наблюдал за мной все это время, то должен знать, какими способностями я обладаю, каким искусством владею, – Ален понизил голос до шепота и добавил значительности, – Освободи меня, и поверь, что со мной ты сможешь обрести настоящие богатство и силу, а с ними – власть.

Алену показалось, что его слова попали в цель, на лице Настоятеля отразилось напряжение, сменившееся неуверенностью. Он не привык к тому, что узники его не боятся.