Дело 32. Русские Классики в Кальмаре. Приключения Петечкина и Васирова, обыкновенные и невероятные. Юмористический шпионский детектив. Часть 2

Как и полагается кульминационному моменту, раздался удар в гонг. Казалось, весь воздух завибрировал, отражаясь от стен и проникая к барабанным перепонкам ушей. Правда, завибрировал и аппетит.

Врота портала распахнулись и всех Триста Шестьдесят Пять участников молча жестами пригласили пройти в другой зал. Люди, покидая Спальный Отсек, окунались в лабиринт из коридоров, лестниц и горок.

Имея превосходный вестибулярный аппарат, Александр сразу сообразил, что по хитросплетениям проходов они все попали на второй этаж ровно над их Спальными Апартаментами.

Это был огромный Зал. Стены были разукрашены детскими каляками, пол был выложен резиновыми мозаичными ковриками на манер гигантского пазла, рисунок которого с высоты пола распознать было невозможно. Но не это было заданием. На противоположном краю Зала стояла гигантская кукла Маша, которая как жуткая реинкарнация Советского Мира Пупсов одновременно напоминала и куклу Чаки из импортного усрастика. Голова куклы со скрипом стала поворачиваться от зала в стену, прикрывая глаза.

Голос с потолка вещал:

– Все Вы помните игру "Море волнуется". Пока играет музыка, Вы можете двигаться. Прыгать, смеяться, идти или бежать. Но как только музыка заканчивается, голова куклы Маши начинает поворачиваться обратно. И как только она заметит движущиеся фигуры, те выбывают из игры.

– Их что, убьют? – съязвил кто-то из толпы.

Ростовые куклы в костюмах фастфудов синхронно кивнули непонятно чем, голов-то у них не было. Но ощущение кивка осталось.

– Да ладно? Что, вот так просто возьмёте и расстреляете всех, кто будет двигаться?

Куклы все, как один, кивнули снова.

– Вот чёт нечет! – не поверили им.

Музыка прекратила играть, и голова куклы начала свой поворот. Все притихли. Никто ещё не поверил, но на всякий случай замерли. Лишь тот, кто выкрикивал удивление, стал паясничать, кривляясь и нарочито махая руками.

Из глаз куклы раздалась пулемётная очередь прямо в его голову. Окружающих его забрызгало мозгами, которыми тот вынужденно поделился.

Лишь несколько секунд длилось молчание, а потом кто-то заголосил, другой завыл, а иные заорали. Некоторые кинулись обратно в лабиринт, но двери туда уже были закрыты.

И тут на противоположной стене вспыхнули ярким светом цифры минут и секунд, раздалось тиканье часового механизма. Истошно громкое, давящее на психику. Почти как утренний будильник.