Приключения Петечкина и Васирова, обыкновенные и невероятные. Юмористический шпионский детектив

У Петечкина очень чесался нос. Но он пока не мог понять, к чему это. То ли получит в бубен за проваленное ими вдруг задание, то ли заслуженные 100 грамм, наоборот, в награду.

Нос почесать было нечем. Он по привычке, забываясь, тянулся иногда засунуть палец в носопырку, пока никто не видел, но тот всегда натыкался на стекло забрала.

Александр пытался и самим носом почесаться об это стекло, но нос был не настолько большим, чтобы достать.

Миссия была бы невыполнима, если бы новоявленный космонавт не был бы русским.

Наудачу он всегда носил свитер с оленями, связанный бабушкой. Его не смущали ни насмешки друзей, ни приказы строгих командиров. Таинственное и магическое словосочетание "в память о бабушке" снимало все недопонимания. На самом деле ему было просто в нём удобно и тепло.

Свитер… А это был именно свитер, ни худи, ни толстовка, а именно свитер! Свитер был на молнии! В те далёкие годы детства никто на вязаные свитера молнии не ставил, а ему бабушка ввязала.

Не пришила, а именно ввязала!

Санёк иногда от скуки подхватывал хлястик застёжки молнии и, подтягивая губами, перехватывал за сам замок, а зубами затягивал хлястик до языка, и как в колокол эротично щёлкал им по этому хлястику.

Упражнение не несло никакого смысла, но вселяло уверенность в свои силы!

А теперь пополнилось и ещё одним тайным смыслом – Александр изобрёл способ почесать нос! Он так же проворно заученными движениями подхватил губами замок молнии, втянул его в себя и, удерживая губами же, язычком откинул хлястик назад.

Сжав плотнее губы, нижнюю выкатив немного вперёд, стал вытягивать вверх…

Автор украдкой посмотрел, все ли читатели проделали это упражнение мысленно, а, может, кто и физически повторил, чтобы убедиться в выполнимости сего действия. Хотя, неосознанно все когда-нибудь да проделывали это раньше. Или не все?

Так вот, длины хлястика хватило, чтобы дотянуться до кончика носа! О, с каким наслаждением Санёк елозил по этому самому кончику! Кожные рецепторы с восторгом отзывались на ласку, раздражение проходило, наступал неописуемый оргазм…

Его глаза свелись в точку, сконцентрировавшись на чудном действе, и тут на фоне хлястика он увидел надвигающийся из темноты силуэт космического корабля!

– Прозевали, мля! – только и успел подумать Петечкин.

Кинул взгляд на напарника. Тот пытался скафандром тыкаться то в локоть, то в грудь. Видимо, тоже испытывал этот же самый зуд.