Час «Ч», или Ультиматум верноподданного динозавра

В курсе были только азовский паша и трое его приближенных, но все они погибли во время осады крепости. Таким образом, об этих сокровищах теперь не знает никто. Кроме нас с вами, мой дорогой Глеб! Просто мне повезло, Фортуна улыбнулась. Копался в ростовском архиве – и случайно наткнулся на страничку из дневника турецкого офицера, личного адъютанта паши (благо, я немного разбираюсь в тюркских языках). Разумеется, страничку эту я из архива умыкнул.

Дик самодовольно ухмыльнулся. Но бросил взгляд на расстеленную карту – и снова стал сосредоточенным:

– Итак! Под водой лежат полторы тонны чистейшего золота.

И где? Баркентина была потоплена на небольшой глубине, неподалеку от пустынного в те времена мыса Таган-Рог. Да-да, my freind: в двух шагах от сегодняшнего Таганрога валяется бесхозный клад, дожидаясь нас с вами!

Одним из главных Диковых принципов было – никогда, никому и ни при каких обстоятельствах не говорить всей правды. Сейчас этому русскому сосунку он не открыл истины и на одну тысячную.

– Вашему государству мы как законопослушные предприниматели предоставим фрагменты судна, какой-нибудь там ржавый ятаган. Словом, – мишуру для местного музея. Ну а золото перебросим по моим каналам в Нью-Йорк и там реализуем по приличной цене. Что скажете, дорогой Глеб?

А дорогой Глеб истерзался весь, будучи обуреваем противоположными порывами. Переть против закона – не укладывалось в рамки его профессиональной этики.

Ну а уж вывозить «за бугор» то, что принадлежит родному государству… Но в глубине сознания копошилась мыслишка: «Чем черт не шутит? Тогда и не понадобится мне никакой вонючий спонсор!».

В самом деле, хватит строить из себя деву непорочную! Государство наше горячо любимое – это кто? Ворюги-чиновники, которые все равно растащат золотишко турецкого паши, как уже растащили пол-России. А он, Глеб Платонов, вложит добытые деньги в свою экспедицию и отыщет Китеж-град, вернет народу ещё один фрагмент его истории.

Глеб уговаривал, умасливал свою совесть. Оно, конечно, можно прямо сей момент подняться и гордо «покинуть зал заседаний». Вопрос – чего он этим добьется? Энергичный уакеро раздобудет себе другого русского компаньона – менее щепетильного. Ну а Китеж так и останется гнить под водой ещё добрую тыщу лет.

– Я согласен, Дик, – тихо, ещё словно бы колеблясь, произнёс Глеб.