Лесовик. Хранилище

– Весёлый ты человек, хозяин! А ты знаешь, где ближайший пгоход на ту стогону стеллажа?

– Нет, а ты?

– Я знаю. Далеко. И ты пгедлагаешь мне гади твоих экспегиментов, не самых газумных, кстати, на мой взгляд, сделать довольно пгиличный кгюк? Только чтобы потешить твоё эго? Кгоме того, как ты думаешь, хганилищу понгавится, что в его агтефакты кидаются камнями?

– Не знаю, но если не попробуем, то и не узнаем.

– А ты – пагень гисковый! И отмогоженный на всю голову. Только есть одна пгоблемка.

Ты не забыл об испытании хганилища?

– Что за испытание?

– Вот ты стганный. Хганилище не любит, когда в нём долго засиживаются, хганилище вообще не любит постогонних. А ты тут явно не местный. Так что к нам ского пгидут гости. А ты так спокойно сидишь, камушки свои в гуках пегебигаешь…

– Так что делать-то?

– Твою инстгукцию! Бежать, конечно! Напгавление стгелки помнишь?

– Помню.

– Так побежали. Только от пегеггуза избавься.

Я взял камень поувесистее (система показала, что весит он пять кило с лишним), чтобы сразу избавиться от перегруза, и почему-то, вместо того чтобы просто его выбросить, от души размахнулся и зашвырнул его в стеллаж.

Отчего-то мне до жути захотелось проверить, обидится ли хранилище или нет… Глупость, конечно, но… «Почему бы и нет? – настойчиво шептало коварное внутреннее я. – Не попробуешь – не узнаешь!»

– ТРЕВОГА! ВАНДАЛ! – уже знакомый громовой голос не просто говорил на этот раз, а кричал. Мне показалось, что у меня от этого крика лопнут не только барабанные перепонки, но и череп, и даже, наверное, межклеточные связи.

Я зажимал уши руками, но это совсем не помогало, а со стороны стеллажей в нас летело всё подряд. Стеллажи опустошались с дикой скоростью, и передо мной вставал девятый вал волны артефактов. Зрелище было довольно пугающим. И вот вся это волна рухнула на меня. Меня щипали, били, царапали, резали, магия тоже прошлась по моей тушке. Я же пытался выбраться из этой кучи-малы.

Какая-то веревка оплела мою руку, и приходилось преодолевать её сопротивление, чтобы этой рукой работать. Резкий укол в зону копчика – я прямо почувствовал, как после него моя жизнь начала уходить с каждой секундой. Но до вершины осталось всего ничего. Уже виден свет сквозь неширокую оставшуюся полосу артефактов. Но новый удар, и вместе с нахлынувшей сверху тяжестью свет закрыла вторая волна артефактов. Ещё мгновение я боролся, понимая, что всё уже тщетно.