Лесовик. В гостях у спящих

Причём я буду делать всё возможное, чтобы ты именно попал. Лечиться должен будешь тоже сам. Если кончится мана, прыгаешь на одном месте, пока она не восстановится до возможности одного каста лечебного заклинания. А дальше опять догонялки. Прыгать будем по этой прекрасной пещере. Она мне понравилась. Ты вскоре тоже всей душой полюбишь все её выступы и стены. Ну а если не душой, то хотя бы отдельными частями тела. – Степашка рычал нормальным тоном, я на автомате переводил, удивляясь его настрою. Внезапно тролль рявкнул: – ВСТАТЬ! ПРЫГАТЬ!

Переведя последние слова, я посоветовал прыгающему Лицу постараться запомнить последние два взрыкивания тролля.

Ибо они могут стать ключевыми для него.

– А это мысль! – поддержал меня радостно Степашка. – Если я не могу говорить на вашем языке, может, вы сможете запомнить мой?

– Не хотелось бы тебя огорчать, но это маловероятно.

– Ну, Лесовик! Чувствую, придётся нам с тобой много говорить о твоём дальнейшем обучении, – заметил мне прыгающий на одном месте эльф, подозрительно прищурившись.

 – Тебя отведут к Спящим. А вечером мы с тобой поговорим. Очень обстоятельно поговорим.

Вышедший из тени привычно молчаливый и похожий на робота представитель клана Безликих поманил меня за собой. Отправляясь за ним, я крикнул:

– Степашка, давай!

Раздался звук удара плоти о плоть, а потом плоти обо что-то твёрдое. Но я уже не смотрел, стараясь успеть за своим провожатым. Ох, не завидую я сейчас эльфу…

Место, где мы шли, напоминало ту пещеру, в которую мы входили, примерно так же, как корова балерину.

Там была обычная дыра в скале явного природного происхождения, здесь же – скорее величественный зал с отделанными стенами и колоннами. А ведь пока Степашка не сказал про прекрасную пещеру, я даже и не задумывался об этом. Иногда на глаза попадались гобелены, иногда мозаика. Освещалось всё здесь какими-то голубоватыми кристаллами. Свет от них был довольно ярким, но не слепящим. Пол устлан плитами из какого-то красного камня с зеленоватыми прожилками. Колонны облицованы розовым мрамором, терялись где-то в тёмной высоте – света от кристаллов явно недостаточно.

Вскоре мы подошли к массивным металлическим воротам, на которых во всю ширину красовался знак Спящих. Металл, из которого сделаны ворота, привлекал своим необычным цветом: какой-то голубоватый, слегка отдающий в зелень. Сами двери тоже были весьма примечательными: каждая из створок высотой метра четыре, шириной два и толщиной сантиметров в двадцать.