Непись. Книга 1

Оставалось только вздохнуть, а та словно красуясь, стала делать более широкие замахи и картинные движения. Во время таких замахов ткань ночной сорочки натягивалась и облегала её ещё плотнее, словно было куда. Ох, зараза, так ведь и наброситься могу. Ох, нельзя такого делать, нельзя… Совсем житья мне тогда в деревне не будет. Видано ли дело: старик на младую девку набросился, да к тому же ещё и знахарку. Не простят мне такого соседи, как пить дать, не простят. О чём я думаю? Я же сам себе не прощу, ну как можно насильничать девку-то! Это ж ни в какие ворота… А ведь совесть начала находить отклик в моей душе, стал я с ней соглашаться.

А как тут не согласиться?

Минут пять я ещё её разглядывал, после чего меня вениками погнали в предбанник. Здесь мы опять ополоснулись, выпили по чарке холодного квасу, оказавшегося тут же в крепкой баклаге. Немного посидев, опять отправились в парную. Опять я парил девушку. На этот раз мне удалось отбросить всякие пошлые мысли и сосредоточиться на деле.

Ещё пара заходов, и мы покинули жаркую парную совсем.

В предбаннике я с удовольствием отскоблил своё тело жёсткой мочалкой. После чего ополоснулся и меня прогнали в хату. Девушка осталась тоже помыться. Я шустро пролетел расстояние, отделяющее баню от дома, и влетел внутрь.

Ждал я знахарку недолго, но за это время весь извёлся. Одежду-то старую и вонючую одевать не хотелось, а другой и не было. Крутился и так, и эдак, но ничего в голову не приходило. А ведь не ровён час, из соседей кто заявится, а тут я по избе голышом шастаю, словно полюбовник молодой.

Ага, молодой, борода чуть не до пуза свисает и седая совсем. Что ж делать-то?

Раздавшийся скрип двери меня чуть заикой не сделал. К счастью, это Маланья вернулась.

– Молодец ты, дед Макар, что одеваться-то не стал, а то я ведь забыла предупредить. Ложись на полати, сейчас я тебя пользовать буду.

– В каком смысле пользовать? – невольно вырвалось у меня.

– В смысле лечить, пользу тебе приносить, а ты в каком смысле подумал? – хитро прищурилась знахарка.

Не дождавшись моего ответа, она улыбнулась: – Стоек ты дед Макар, стоек. Уж сколько я рук поотбивала охальникам всяким. Нельзя же женщине с кем попало путаться, а знахарке так или иначе приходится иметь дело с голыми мужиками. А ты, даже несмотря на охоту, руки распускать не стал. Молодец, – сказала знахарка и с серьёзным видом кивнула, впрочем, тут же смазав всю серьёзность навязываемой ситуации лукавой улыбкой.