Академия воровского дозора

Они всегда так делают.

– А ты молодец, не ожидал. Приятно иметь дело с толковым агентом.

– Господин инспектор, – взволнованно заговорил Попадус, – вы сказали, что больше не будете меня привлекать…

– Не напрягайся, – с усмешкой отозвался Дестунис, – пошутил я… Обращаться не буду… По пустякам! Но уж если все-таки меня припрет, не обессудь, просто вынужден буду. Да не сверли меня так своими глазенками. А может, все-таки хочешь меня грохнуть? – дружески поинтересовался он и уже сурово предупредил: – Не советую!

– Господин инспектор…

– Хорошо, пойдем отсюда.

Лучшего места для убийства, чем этот карьер, трудно придумать. Уверен: если тут основательно покопаться, можно отыскать немало людей, пропавших без вести.

Поднялись вместе на косогор, откуда открывался великолепный вид на море. Немного поодаль, выбрав местом для якоря середину моря, возвышалась яхта господина Олкимоса. Эдакий ориентир, видимый с любой точки побережья. Постояли, поглазели на величественную красоту и, коротко обменявшись впечатлениями от увиденного, зашагали к своим машинам.

День складывался на редкость удачно. Этого Олкимоса следовало ловить с поличным, так, чтобы не отвертелся. Нужно не ошибиться и выбрать время, когда его каюты будут забиты контрабандным товаром.

Уже пятнадцать лет Таукис Дестунис вел негласную войну с Олкимосом. За это время тот из простого курьера сумел дорасти до одного из крупнейших организаторов контрабандного бизнеса. И сейчас инспектор осознавал, что момент, когда он нацепит на его запястья наручники, очень близок.

Осталось только согласовать действия с российскими коллегами.

Глава 2

Надежный информатор, или Скверные новости

Майор Хабаков внимательно перечитал полученное из Афин сообщение. Инспектор Таукис Дестунис довольно подробно написал о проделанной работе. Как выяснялось, Олкимос уже давно находился под наблюдением греческой полиции и был известен как удачливый контрабандист, имеющий серьезные связи в Германии.

Но веских доказательств его незаконной деятельности не обнаруживалось, а потому он был бы рад сотрудничеству с российской стороной, чтобы припереть Нестора Олкимоса к стенке.

В конце письма инспектор добавил, что в последнее время на европейском рынке появились предметы русского искусства, не исключено, что некоторые из них принадлежат господину Феоктистову.

Сложив полученные факсы в папку, Хабаков вышел из управления.