Алмаз в воровскую корону

Подобное настроение больше напоминало затишье перед бурей, а она, судя по контингенту, который парился в зоне, могла разразиться нешуточными громами.

В самом объединении сук и блатных было что-то противоестественное. Они стояли на разных полюсах уголовного и житейского миров, каждый из них имел не только свои взгляды на жизнь, но и собственных апостолов. Легче было бы ухитриться смешать воду и пламя, чем увидеть их однажды сидящими за одним столом. Однако невозможное случилось. Уже третий день Лавров наблюдал за тем, как «красные» и «черные», объединившись в единые семьи, хлебали постную лагерную баланду.

Лаврову не хотелось верить собственным глазам, ведь каких-то полгода назад в лагере произошла серьезная заваруха, в результате которой шесть человек были заколоты заточками, и только оперативное вмешательство караула предотвратило междоусобное истребление.

А может, на заключенных снизошла божья благодать и каждый из них готов был подставить для удара правую щеку своему ближнему, предварительно уже схлопотав по левой? Вряд ли! Подобное может случиться разве что в богадельне, где старички стоят в шаге от смертного часа, а там, где находятся здоровые мужики и где жизнь, даже при самых невыносимых условиях, представляется нескончаемой, подобного не происходит.

Так что не стоит тешить себя иллюзиями о каком-то там всепрощении. Оставалось ломать голову о том, какие такие обстоятельства заставили врагов броситься в объятия друг другу.

Имелся и еще один вопрос, который очень беспокоил Лаврова, – спецкурьеры подразделения «Три толстяка».

Глебу Кирилловичу было известно, что за шутовским названием этой группы стояли очень серьезные силы и даже рядовой обладал такими полномочиями, о которых не помышлял и он, начальник лагеря, обремененный полковничьими погонами. Чего стоит одно лишь предписание, в котором прямо было указано, что в случае служебной необходимости начальник лагеря обязан безоговорочно выполнять распоряжения начальника этой таинственной группы.

Сложность ситуации заключалась в том, что трудновато было определить, в какой именно момент рабочие отношения переходят в разряд служебной необходимости.

А потому Лавров, чтобы избежать осложнений по службе, потакал едва ли не любому желанию каждого из троицы.

Но главная его обязанность заключалась в том, чтобы своевременно сообщать «Трем толстякам» о приближении машины с грузом, направляющейся сюда из подобного же лагеря, расположенного на речке Вишере, в нескольких десятках километров.