Агент немецкой разведки

По этой глубине можно было определить, шел человек лицом или спиной, один шел или группой, просто шел с грузом или нес на плечах еще одного человека. У разведчиков и контрабандистов приемы были очень схожи, разница заключалась в том, что последние не имели навыков оперативной работы, а потому попадались едва ли не каждый день.

Интересно было учиться ходить по-пограничному: бесшумно и одновременно быстро. Такое передвижение в корне отличается от обычной ходьбы: нужно, в зависимости от ситуации, мгновенно принять решение, где следует ступать с носка на пятку, а где с пятки на носок, к тому же, чтобы веточка сухая не хрустнула или камушек невзначай не тронуть.

И то и другое ночью слышно будет так, словно невдалеке со всего размаху ударили палкой о кровельное железо. Особенно, когда обострен слух. А когда тебе интересно то, чему ты учишься, то получается всегда хорошо.

Навыки эти ох как пригодились сначала на границе, а потом на фронте…

Через четыре месяца были экзамены, принятие присяги и распределение по заставам девяносто второго пограничного отряда НКВД СССР в количестве двух с половиной тысяч человек.

Пять комендатур, двадцать одна линейная застава на протяжении границы длиной двести пятнадцать километров.

«Приказываю выступить на охрану Государственной границы Союза Советских Социалистических Республик. Задача наряда: затемно, соблюдая все средства маскировки, занять место в „секрете“ правее отдельно стоящей ольхи…»

«Есть, выступить на охрану границы Союза Советских Социалистических Республик…»

Это случилось как раз в «секрете» «правее отдельно стоящей ольхи».

В одну из весенних ночей сорок первого рядовой Егор Ивашов вместе со своим напарником Серегой Белоусовым получили приказ выступить на охрану государственной границы и залегли в «секрете». Место это было в небольшом кустистом овражке, зимой служившем, очевидно, берлогой какому-нибудь «топтыгину», и было уже вдоль и поперек знакомо.

Равно как и сам участок, надлежащий к просмотру.

Что хорошо в таком «секрете»?

А многое: лежи себе, смотри в оба глаза и слушай тишину. А она бывает загадочной и часто красивой.

А что плохого?

Тоже немало: если двигаться – так медленно и в полдвижения, если дышать – так лишь в полноздри. Не кашлянуть, ни, упаси бог, чихнуть. Ну, а ежели вдруг сморит сон на посту, то можешь больше никогда и не проснуться.