Бой быков

Палец его, лежащий на спусковом крючке, дважды дернулся, но это произошло скорее рефлекторно, нежели осознанно. Ни одна из двух выпущенных пуль даже рядом не легла с импровизированным укрытием майора…

Момент для отчаянного рывка в сторону арки был для Гендельберга наиболее подходящим. Если бы ученый знал хоть одну молитву, то непременно прочел бы ее сейчас, но ничего подходящего, кроме единственного словосочетания «отче наш…», на ум не приходило. Машинально обтерев испачканные руки о собственную дешевенькую куртку, Александр принял на асфальте позу, именуемую, по его мнению, в спорте «низким стартом».

Мысленно сосчитал до трех, зажмурился, снова раскрыл глаза и… И замер на месте, как громом пораженный. Диск! Он не может просто взять и скрыться, оставив свой диск Шкотову или кому-либо еще. Опустившись на четвереньки и каждую секунду рискуя получить пулю в лоб, Гендельберг решительно пополз вдоль корпуса «Мерседеса» по направлению к водительскому месту.

Мертвое тело Петелина вывалилось из салона почти наполовину.

Его правая кисть, залитая алой кровью, касалась поверхности асфальта. Гендельберг слегка приподнялся на коленях и сунул руку в карман его плаща. Диск был на месте. Гендельберг резко дернул его на себя, разрывая ткань, и едва не угодил локтем в лужу крови. Поспешно затолкал винчестер себе под куртку и также ползком вернулся к задней части «Мерседеса».

Где-то в отдалении зазвучал вой милицейской сирены. Выстрелы у продовольственного ларька участились…

Гендельберг набрал побольше воздуха в легкие, шумно выпустил его и метнулся вперед.

Перед глазами ученого все прыгало, как в калейдоскопе, пот градом катился по щекам, но он старался не обращать на это внимания. Он боялся даже оглянуться и проверить, не преследует ли его кто-нибудь. Расстояние до арки стремительно сокращалось.

Александру до самого последнего момента не верилось в то, что он сумеет благополучно добраться до нее. Ему казалось, что еще секунда-другая и обещанная майором пуля все-таки вонзится ему в спину… Но он успел.

Однако ворвавшись в арку, Гендельберг споткнулся и упал лицом вниз. Острая боль пронзила локоть.

* * *

Четверг. 9 часов 22 минуты

– Где ты? – по голосу Светы было заметно, что она сильно нервничает.

– Сейчас буду, детка. Я уже практически у подъезда.

Игорь, действительно, в этот момент завел «БМВ» в глухой дворик, окруженный тремя высотными жилыми строениями и, припарковав его у крайнего слева подъезда, заглушил двигатель.