Бой быков

– Нет, это не по мне, – с улыбкой отказался Бартошевич. – Работа слишком нервная, Витек. А дым меня успокаивает.

Звонарев пожал плечами. Ему-то было отлично известно, что Архангел сильно преувеличивает. Нервозность его работы, в действительности, никогда и никак не сказывалась на состоянии Архангела. Он всегда оставался спокоен и невозмутим, чем выгодно отличался от многих.

– Но ты все же созвонись с Дроздетским, – продолжил Архангел после непродолжительной паузы, в течение которой он неспешно пускал кольца дыма под потолок.

 – Пусть приедет и посмотрит винт. Он нам точно скажет, насколько ценна полученная информация. И если все подтвердится, я свяжусь с Робертом Пинтом.

– Хочешь ему толкнуть бомбу?

– Не бомбу, – Архангел погасил окурок в пепельнице и пружинисто поднялся с кресла. – А бактериологическое оружие. Это разные вещи, Витек. Тебе бы следовало разбираться.

– Я условно сказал, Олег, – стушевался Звонарев.

– Даже условно.

Архангел остановился возле барной стойки, снял с подставки бокал и критически осмотрел его со всех сторон.

Только после этого наполнил его вином из стоящей рядом бутылки. Предлагать Звонареву выпить Архангел не стал. Знал, что тот все равно откажется.

В свои сорок пять лет Бартошевич выглядел превосходно. Стройный, подтянутый, всегда с гордо вскинутой головой. Выразительные зеленые глаза на смуглом лице, греческий нос и рельефно очерченные скулы в немалой степени способствовали тому успеху, которым Олег пользовался среди представительниц слабого пола.

К тому же Бартошевич старательно следил за собой. Помимо регулярных визитов в тренажерный зал и бассейн, Архангел раз в месяц посещал маникюрный салон и два раза в месяц солярий. Это являлось темой регулярных насмешек в его адрес среди подручных, но никто не рискнул бы насмехаться над Архангелом в глаза. А на молчаливые оценки окружающих Бартошевичу было наплевать. Он считал, что любой уважающий себя мужчина должен выглядеть опрятно во всех отношениях. Об этом свидетельствовали и ухоженные руки Олега, и его модельная стрижка, и щеголеватая одежда.

– Думаю, Пинт должен заинтересоваться этим, – степенно произнес он. – У него выходы на ЦРУ, на международные террористические организации… Пусть сам решает, кому толкнуть этот вирус.

– Если он окажется вирусом, – ввернул Звонарев.

– Разумеется.

Бартошевич выпил и осторожно промокнул губы краешком салфетки. Затем вернулся с остатками вина в кресло.