Чужой своим не станет

Меня интересуют документы, используемые русскими генералами: карты, донесения, приказы, схемы за подписью людей, принимающих ключевые решения. Такое возможно? – в упор посмотрел Гитлер на Кальтенбруннера.

Верховный главнокомандующий требовал многого, но и возможности у Службы безопасности были немалые. Обергруппенфюрер Кальтенбруннер мог припомнить немало случаев, когда его разведка делала невозможное, проникая в самые засекреченные хранилища.

Особенно успешно они работали против англичан.

За некоторыми из политиков велась целенаправленная охота: их подлавливали с любовницами, шантажировали сомнительными связями; словоохотливых опаивали в ресторанах и вызывали на откровенный разговор, выуживая важные сведения. В ход шло буквально все: подкуп, обман, шантаж, убийства. Конечная цель – получение секретной информации – оправдывала любые средства.

Для вербовки в Советском Союзе требовались совершенно новые методы, не применимые для американцев и англичан: русских мало интересовали деньги, их можно было подловить только на идее.

– У меня есть надежные люди, которые выполнят ваш приказ, – уверенно произнес Кальтенбруннер.

Посмурневшее лицо Адольфа Гитлера просветлело. Едва заметно улыбнувшись, он ответил:

– Хорошо, Кальтенбруннер, я доверяю вам.

Заседание продлилось недолго. Чувствовалось, что Гитлер заметно устал и находился в крайне раздраженном состоянии, привести его в бешенство могла любая мелочь.

Особенно он не терпел возражений.

Неожиданно фюрер замолчал, посмотрел на бабочку, беспомощно бьющуюся в стекло, и хмуро произнес:

– Да распахните вы наконец окно! Выпустите ее на волю!

Подскочивший адъютант широко распахнул рамы.

– Благодарю вас, Линге… На меня что-то скверно действует прелый климат Восточной Пруссии. Мне нужно привыкнуть. Давайте завершим наше заседание. А вам, Хойзингер, я поручаю подготовить план глубоко эшелонированной обороны на участке армий «Северная Украина».

– Слушаюсь, мой фюрер!

Вскинув на прощание руку, рейхсканцлер порывистым шагом вышел из зала.

Глава 3

Я не привык отменять приказы

При первой встрече обергруппенфюрер Кальтенбруннер производил не лучшее впечатление и резко отличался от своего ближайшего окружения: он был высок, широкоплеч, имел массивную, заметно вытянутую голову; глаза были пронизывающими и холодными.