Джоконда улыбается ворам

Я спрашивал у смотрительницы, но она не знает, где находится картина.

– Вы говорили об этом с господином Морисом, начальником охраны?

– Разговаривал. Начальник охраны сказал, что картину забрали фотографы.

– Кхм… Вот оно как… Что-то я об этом ничего не слышал. Минуточку, – полистав блокнот, он озабоченно хмыкнул: – Что-то у меня ничего по этому поводу не записано. А он случайно не сказал, к каким именно фотографам отнесли картину?

– Он сказал, что они работают в Лувре.

– Может, это директор отдал распоряжение, о котором я ничего не знаю? – задумчиво протянул хранитель.

 – В нашем деле такое случается. Один говорит одно, другой распоряжается по-своему, а в результате потом невозможно отыскать концов. В этом музее никогда не будет порядка! Филипп! – громко позвал секретаря главный хранитель.

Из соседней комнаты выскочил молодой человек лет двадцати.

– Слушаю, господин Луарет!

– Вот что, любезнейший. Позови ко мне в кабинет начальника охраны господина Мориса. Мне интересно знать, чем он там занимается.

– Слушаюсь, господин главный хранитель, – охотно откликнулся секретарь и тотчас исчез за дверью.

Не прошло и пяти минут, как появился Пьер Морис.

Огромный, краснощекий, он вплыл в кабинет непотопляемым кораблем, заслонив своим в два обхвата туловищем природу, произраставшую подле окна. В небольшой комнате его оказалось настолько много, что он занял половину помещения, отодвинув в глубину пространства главного хранителя с художником. Стоять рядом с такой махиной было неуютно.

– Что у вас там произошло? – перешел в атаку Фернан Луарет.

– Вы это о чем, господин Луарет? – безмятежно поинтересовался начальник охраны.

– Я вас спрашиваю, куда подевалась картина «Мона Лиза»?.. Да сядьте вы наконец, а то давите своими размерами!

Толстяк под строгим взглядом хранителя будто бы скукожился и опустился на указанный стул. Так гигантский корабль раскалывается надвое, когда налетает на подводный риф.

– Я уже говорил вот этому молодому человеку, – кивнул он в сторону Луи, – картину забрали фотографы, они готовятся к какой-то выставке.

– Какие фотографы? Почему об этом ничего не знает главный хранитель музея? Из какой они газеты? Журнала? «Тан»? «Пари-Журналь»? «Ревю де Монд»? Мы вообще запрещаем выносить кому-либо картины из залов, что это за вольность?

Начальник охраны выглядел растерянным. Вздохнув, он заговорил:

– Никто и не выносил, господин главный хранитель. У них есть в Лувре своя комната, где они проводят съемку.