Джоконда улыбается ворам

И кто же этот художник?

– Тебе этого знать не нужно, – широко улыбнулся Пьеро.

– Почему же «не нужно»? Должен же я сообщить детям имя этого мастера, когда они передадут щит моим внукам. Признайся мне, этот щит расписал великий Филиппо Брунелли?

Пьеро, смеясь, отрицательно покачал головой:

– Уймись!

– Ага, вижу, что я на правильном пути. Это Донателло?.. Риберти? Впрочем, так мог нарисовать еще и Мозаччо.

– Скамучья, даже не пытайся узнать имя этого художника, иначе мне придется продать тебе этот щит за настоящую цену.

– И сколько же это будет стоить?

– В таком случае тебе придется распродавать все свое имущество, включая мастерскую вместе с учениками, – посмотрел он на юношей, прислушивавшихся к разговору. – А мне просто хочется сделать тебе приятное.

– Хм, может, ты действительно прав. И во сколько обойдется мне это… приятное?

– О! Я попрошу немного, – воздел Пьеро глаза к небу, мысленно просчитывая сумму, какую следует вытянуть из башмачника. – Думаю, что сто дукатов будет в самый раз.

– Сто дукатов?! – невольно ахнул башмачник, продолжая рассматривать щит.

Хмыкнув, Пьеро проговорил:

– Или ты полагаешь, что работа великого Филиппо Брунелли не стоит таких денег?

– Мне следует понимать твои слова так, что ты назвал мне имя художника, расписавшего этот щит? – прищурился недоверчивый башмачник. – Хорошо! Я дам тебе за этот щит сто дукатов! Кто бы ни разрисовывал этот щит, но он стоит этих денег. У этого человека настоящее дарование!

Отцепив от пояса объемный кожаный кошель, инкрустированный жемчугом, он развязал горловину и, достав горсть монет, отсчитал сто дукатов.

– Возьми! Если у тебя будет что-нибудь похожее, неси непременно мне! Всегда отыщешь во мне благодарного покупателя.

– Не переживай, Скамучья, я так и сделаю, – не скрывая удовольствия, проговорил мессэр и положил в карман деньги. – Поверь мне, тебя ожидает сюрприз.

Расставшись с башмачником, довольный Пьеро быстрым шагом заторопился к карете.

– Так куда мы теперь? – спросил слуга, взяв поводья.

– Ты знаешь, где находится мастерская Верроккьо? – спросил Пьеро.

– Андреа дель Верроккьо? – почтительно переспросил слуга.

– Его самого.

– Знаю. Около Палаццо Веккьо.

– Вот и поезжай туда.

Встряхнув поводьями, слуга поторопил лошадок.

– А ну, пошли! Застоялись, черти!

Кучер аккуратно проезжал по узким улочкам города, порой они бывали настолько узкими, что бока кареты едва не касались стен домов.