Генералы шального азарта

То бишь он стал нестерпимо желать девиц молодых, ежели не сказать, молоденьких, и в невообразимых количествах.

Григорий Алексеевич увлекся Ксенией без всякого с ее стороны поползновения или участия. То есть без самого что ни на есть малейшего. Однажды он увидел ее в холле гостиницы и долго не мог оторвать от нее пылающего взора. Ксения была одна, и это обстоятельство подстегнуло князя подойти и представиться.

– Князь Григорий Алексеевич Щербатов, – отрекомендовался он. – К вашим услугам.

– Ксения Михайловна… Баронесса Жерар де Левинсон.

Она нисколько не была удивлена столь безапелляционным поведением князя, поскольку к своим двадцати трем годам стала примерно представлять, что такое мужчина и как им управлять. Собственно, таковое управление было не сложнее, нежели лошадью: удалось сесть – повезла, ну а ежели захочется в галоп, тогда нужно пришпорить. Поводья можно натянуть, а можно отпустить малость; тогда лошадь, равно как и мужчина, будут вести себя соответственно полученной команде.

Вот, собственно, и вся наука.

А уж какой хорошенькой она стала! Неудивительно, что на нее обратил свое внимание видавший виды стареющий ловелас князь Щербатов. Удивительно то, что за ней не наблюдалось хвоста из поклонников, готовых исполнить любое ее поручение, лишь бы удостоиться получить в ответ благосклонный взгляд или – как несказанная мечта – сладкий поцелуй. Теперь Капа-Ксения уже мало отличалась от той графини Головиной, которую она видела на постоялом дворе в Подольске.

– Вы в Москве проездом? – спросил его сиятельство Щербатов.

И с этого момента между ними завязалась ничего не значащая светская беседа, состоящая из разговоров о погоде, модах, нравах, намеков и полунамеков, что через четверть часа вылилось в предложение князя вместе поужинать. На что Ксения, слегка потянув для приличия время, сдержанно согласилась. Впрочем, жеманничать и ломаться было не в правилах Ксении; к тому же новый «клиэнт», естественно, был при больших деньгах и весомом титуле.

Решено было поужинать в «Яре», снискавшем себе солидную репутацию.

Когда-то ресторация находилась на Кузнецком мосту, где сие заведение открыл пронырливый француз Транкий Яр, откуда ресторация и получила таковое название. Ныне же знаменитый ресторан располагался в Петровском парке на Петербургском шоссе.