Город в кулаке

Девушка последовала за ним. В кафетерии вовсю работали вентиляторы, гоняя из угла в угол прокуренный и пропитанный алкогольными испарениями воздух.

– Занимай любой столик.

Люда прошла к одной из круглых стоек на высокой ноге в центре помещения. В зале, помимо нее и Началова, было пять-шесть посетителей. Преимущественно завсегдатаи закусочной. Мужики откровенно косились в ее сторону, но Люда не обращала на них никакого внимания. Через две минуты к ней вернулся Началов с двумя бокалами вина и блюдцем с дольками мелко нарезанного яблока.

– Это что, «Анапа»? – спросила девушка.

– Вино это. Хорошее. Пей, не рассуждай.

– А у тебя денег вообще, что ли, нет?

Началов раздраженно стукнул по столику кулаком:

– Знаешь что?! Ты… Тебе известно, что проституция у нас запрещена законом?

– Ты что, Андрей, ты за кого меня принимаешь?

– За кого, за кого! Как ведешь себя, за ту и принимаю. Ты пить будешь?

– Ну, ладно, – Люда взяла бокал.

Началов поманил ее жестом:

– Встань ближе.

Она подчинилась.

– Только пей все сразу, – произнес он и тут же предложил тост: – За удачное задержание шайки!

– Дурачок, – парировала Людмила.

Андрей дождался, когда она выпьет вино, и осушил до дна свой бокал.

– Людочка, поехали ко мне?

– А деньги у тебя есть?

Началов замахнулся и с оттяжкой ударил девушку по лицу раскрытой ладонью. Она вскрикнула.

– Еще раз про деньги спросишь… Дешевка!

1990 год. Уральская колония

УДО

– И это женский день! Нет, нормально, а? У меня уже яйца пухнут без бабы.

Слышь, Леня?

Кулагин даже не повернул головы в сторону Шумского. Лениво потягивая замусоленный окурок беломора, он не отрывал взгляда от сторожевой вышки. В том, как вертухай монотонно расхаживал из одной стороны в другую, Леонид находил что-то завораживающее. И наконец, определил для себя, что именно. Прозрение пришло неожиданно, но определение, сформулированное самим Кулагиным, было абсолютно точным. Порядок! Организованность! Вот что было главным.

Вертухай двигался взад-вперед не хаотично, как ему вздумается, а четко соблюдая полученные инструкции. Даже в такой, казалось бы, мелочи. Жизнь по заведенному уставу. Вот чего не хватало там, на воле… Вот чего в свое время не хватило для того, чтобы убийцы его родителей предстали перед лицом закона… Кулагин встряхнул головой и уже не в первый раз за свою жизнь попытался воссоздать в памяти образ отца и матери. Но из этого ничего не вышло.