Город в кулаке

– Вот как? Ты, кажется, забыл, кто я?

– А кто ты? – Кулагин с усмешкой покосился на форменные погоны собеседника. – Старлей? Шестерка ментовская?

Началов схватил Леонида за грудки, тряхнул и с силой прижал его спиной к двери:

– Для тебя я еще и брат Лизы!

Началов замер, ожидая дальнейших действий противника, но Леонид только поднял вверх подбородок, освобождаясь от давящего на кадык воротничка рубашки.

– Я повторяю, мои отношения с Лизой не имеют к тебе никакого отношения. Я люблю эту девушку, и я буду с ней.

Я так хочу. И она тоже этого хочет. Я больше того тебе скажу, я планирую жениться на Лизе.

Началов расцепил пальцы и выпустил из рук рубашку Кулагина.

– Даже так? Посмотрим, как у тебя это получится.

– Получится, не сомневайся. Лиза меня выбрала…

– А как насчет того, что ты, козел, преступник?

– А вот здесь ты ошибаешься. Я завязал…

– Ты? – оборвал Леонида на полуслове Началов и громко показно рассмеялся. – Такие, как ты, не завязывают, Кулагин… Уж поверь моему опыту.

Я очень-очень сомневаюсь, что у тебя это получится, даже если бы ты этого сильно захотел.

– Никакого криминала. Я – свободный человек, и я искупил свою вину перед обществом. Пять лет, Андрей. Ты знаешь, что это? Пять лет за решеткой?

– Все правильно… Ты – уголовник. Ты отсидел, Кулагин… И тот, кто бывал на зоне, уже никогда не будет чист. Ты замазан на всю оставшуюся жизнь. У тебя клеймо на лбу. Да если бы я захотел, тебя бы уже давно не было! У меня есть свои люди на зоне.

Тебя бы уже давно похоронили в тюряге.

– Но ведь не похоронили? И я искупил свой грех. Я отсидел… И теперь у меня нет сомнений в том, как следует поступать. Все решено!

– Ну, смотри, Кулагин, – прервал его Началов. – Я не верю тебе. Не верю, что ты исправился. Я знаю тебя уже девятнадцать лет. И с первого класса у тебя были проблемы… Для меня ты навсегда останешься преступником. И что бы там ни произошло, я буду за тобой всегда наблюдать. Ты и здесь, в районе, будешь как на зоне.

Имей это в виду. И не дай бог тебе на чем-нибудь хоть раз где-нибудь проколоться. Даже на мелкой какой-нибудь поножовщине или карманщине. На чем угодно. Я тебя упрячу снова за решетку. И это скоро произойдет… Я буду за тобой наблюдать двадцать четыре часа в сутки. Знай, что ни одно твое движение не пройдет для меня незамеченным. У меня есть для этого все необходимое.

– Слушай, а ты не превышаешь служебные полномочия? – спокойно парировал Кулагин.