Город в кулаке

И если нам придется иметь дело не с ларечниками, а с более крупными шишками. У них тоже есть представления о позиции силы. А это уже совсем другие войны.

– Кончай темнить, Леонид, – небрежно бросил Семенец по прозвищу Мамонт. – К чему ты клонишь? В чем заключается твое предложение?

– Нам нужно объединиться, – сказал Кулагин, обводя взглядом всех присутствующих. – И менты, и бизнесмены, почувствовав свою безнаказанность, легко перебьют или пересажают нас поодиночке. И это еще и при том, что мы сами начнем рвать друг другу глотки из-за лишнего куска.

Я знаю, о чем говорю, потому что сам уже прошел через это… Отдельные дворы обречены на отмирание. А если мы создадим коалицию и начнем действовать сообща, то подмять нас будет очень непросто. И мы сумеем с легкостью прибрать к рукам весь Новоречинск.

– Эх, как ты хватил, Леня! – присвистнул Протас. – Весь?

– Да, весь! – Кулагин и сам воодушевлялся собственной речью. – И это не нелепая фантазия. Все в наших руках. Оглянитесь на Москву, на Питер, пацаны… У них четкая, отлаженная система, продиктованная тянущимися испокон веков воровскими традициями.

У них закон! Порядок! А чем мы хуже? Неужели мы собираемся до старости носить повешенный на нас ярлык шпаны?

– А чего ты хочешь? – весело вопросил Антипов. – Стать вором в законе?

Его шутка была встречена дружным смехом, однако сам Кулагин при этом даже не улыбнулся.

– Может быть, со временем. А почему бы и нет? – серьезно произнес он.

Вершинский удивленно вскинул вверх брови и молча переглянулся с Левинсоном.

Тот скупо улыбнулся приятелю в ответ. Оба поняли друг друга без слов, но никто из них не стал прерывать Кулагина. Не тот случай. Сейчас было необходимо, чтобы Леонид постарался завоевать как можно больше голосов в свою пользу.

– Но сейчас не об этом. Мы будем решать проблемы по мере их поступления. И главное в настоящий момент – это объединение. Если у нас будет мощная структура, то мы сумеем противопоставить себя кому угодно.

Кулагин замолчал. Основное уже было произнесено. Теперь было необходимо, чтобы смысл сказанного дошел до каждого из присутствующих. Лебедев придвинул к себе пепельницу и настороженно окинул всех взглядом из-под нахмуренных бровей. Долгое время никто не решался нарушить установившуюся в банкетном зале тишину.

– Ну хорошо, – первым взял слово Круглов, прекрасно известный всем в городе яростный противник ментовского беспредела. – Допустим, ты прав, Леонид.