Государственный преступник

Я разобью рощу на участки, и мы будем сдавать их дачникам. Вот вам и ежегодный ритмический доход!

– Но рощи-то все равно не станет?!

– Ну, вы, Андрей Андреевич, прямо как малое дитя. Неужели вы не понимаете, что в вашем положении это выход?

– Да все я понимаю, – вздохнул барон. – И поверьте, я даже благодарен вам за ваши предложения, потому как вижу, что не только корысть движет вами, но и участие. Но, простите, не могу.

– Ну, коли так, – поджал губы купец, – воля, конечно, ваша. Тогда хоть обещайте, что ежели надумаете все же продавать рощу, то дадите знать мне первому.

– Это я могу вам обещать, – протянул руку купцу барон. – Можете не сомневаться.

Из кабинета Андрей Андреевич вышел в глубокой задумчивости. Может, все-таки прав купец, и продать Охотничью рощу – лучший выход поправить дела замка?

В Розовой гостиной он едва не столкнулся с племянницей. Десять лет назад он, после смерти сестры, стал опекуном девочки и, конечно, взял ее к себе в замок. Из малого дитя она на его глазах превратилась в прелестную девушку, хрупкую и добрую до самопожертвования, что немало беспокоило дядю.

– Что с тобой, дядя? – озабоченно спросила Вера.

– Ничего, дитя мое, все в полном порядке.

– Ты меня обманываешь, – пытаясь заглянуть в его глаза, промолвила Вера. – Думаешь, я не вижу, что ты чем-то озабочен? Если у тебя неприятности, почему ты не хочешь довериться мне? Разве я не заслужила права разделять твои заботы?

– Конечно, заслужила, – улыбнулся барон.

– Ах, пока, – поджала губки Вера. – Надеюсь, когда наступит это «пока», ты поделишься со мной?

– Не обижайся. Ты ведь знаешь, бывают обстоятельства, о которых, при всем моем желании, я не могу говорить с тобой.

– Неправда. Не знаю я никаких «таких» обстоятельств. Но догадываюсь, что это связано с деньгами. Ведь так?

– Ну…

– В таком случае я тебе уже говорила: ты вполне свободно можешь распоряжаться моим состоянием, что осталось мне от мамы.

– Я не вправе трогать твои деньги. Да и ты тоже.

– Но если это необходимо?

– Даже если и необходимо. Я должен решить свои проблемы сам.

– Ага, вот ты и попался. Значит, все же есть проблемы? А ну-ка, давай говори!

Она отступила на шаг, сложила руки на груди и устремила на дядю требовательный взгляд своих больших карих глаз.