Государственный преступник

]

W roku przyszl’ym…[2 - В будущем году… (польск.).]

Буквы были ненашенские, и Сенька, конечно, ничего не понял. Второе письмо тоже было на чужом языке. Дальше Сенька смотреть не стал; и так было ясно, что меньше чем за четыреста рублей он эти иноземные письма не отдаст. Только дельце это обтяпать надобно с умом, иначе, похоже, можно очень даже запросто попасть в переплет. Может, посоветоваться с Кузьмой? Парень он тертый, два раза в остроге сидел. Правда, придется взять его в долю, ну да ничего, Сенька поделится, не жадный.

Даст ему в зубы красненькую – и гуляй, паря. Небось и этого с Кузьмы много будет…

Кузьма жил в центре Березовки с матерью, бабкой и шестью сестрами. Тоже безотцовщина, он был года на три старше Сеньки и успел дважды побывать в Нижегородском тюремном замке за мелкие кражи. По малолетству дали ему немного, четыре и восемь месяцев, но и этого ему хватило, чтобы заиметь воровскую сметку, наглость и научиться сплевывать через щербину зубов длинной струйкой.

Кузьма был в баньке, где обычно и ночевал, и когда Сенька осторожно намекнул ему о том, что имеет бумаги, которые можно прибыльно толкнуть, в чем и требуется его помощь, тот немедленно согласился.

– А сколь ты хошь выручить за эти бумаги? – сразу поинтересовался Кузьма.

– Пятьдесят рублей, – соврал Сенька.

– Не худо, – хмыкнул Кузьма. – А ежели поболее запросить? – вороватые глаза его слегка сощурились.

Сенька призадумался.

– Может, и можно, – осторожно ответил он. – Да только люди, что эти бумаги потеряли, думаю, не шибко богаты.

Цеховой какой-то да мальчишка-гимназист. Откуда у них больше?

– Лады, – сплюнул Кузьма. – Моя доля?

– Червонец, – твердо ответил Сенька.

– Ну, это семечки, – сощурился Кузьма. – Я работаю в половину.

– За что же половину? – искренне удивился Сенька, уже жалея, что рассказал о письмах Кузьме. – Я эти бумаги сработал, я их буду торговать…

– Хорошо, не хошь делиться, встречайся с ними один, без меня. Только потом не жалься, когда цеховой тебя придавит и бумажки эти ты задарма ему отдашь.

А так я за тобой приглядывать буду. И ежели что – я тут как тут со своим приятелем, – достал Кузьма из кармана складной ножик.

– Хорошо, – был вынужден согласиться Сенька. – Считай, четвертак твой.

– Ну и лады, – повеселел Кузьма. – Бумажки-то эти с собой у тебя?

– С собой, – ответил Сенька.

– А ну, покажь.

Сенька вытащил из-за пазухи пачку писем.

– Видал! – протянул он торжествующе.