Государственный преступник

В отличие от сына она была предана своей благодетельнице, ведь та приходила всегда с корзинкой с припасами, а иногда одаривала и полтинничком. Вот и на этот раз в корзине Веры лежал хлеб, мясо, яйца и кусок сырного пирога. Жадно поглядев на припасы, Марфа села рядом с Верой и уставилась на нее полными благодарности глазами.

– А где Семен? – как бы мимоходом спросила Вера.

– В деревню ушел, – с готовностью ответила Марфа.

– И по какой такой надобности? – строго спросила Вера. – Опять к этому своему скверному приятелю Кузьме, причинившему столько горя своим родителям?

– Ну, барынька, он уж не такой и скверный.

– Где-нибудь украденную. Ведь я же тебе говорила, – сдвинула бровки Вера, – либо запрети Семену ходить к этому Кузьме, либо я перестану ходить к тебе.

– Он и не ходит, – испуганно ответила Марфа.

– Так ведь пошел же сегодня?

– Потому что он нашел кое-что. И пошел спросить совета.

– Конечно, только у этого Кузьмы и спрашивать советов, – пожала плечами Вера.

– Да уж находка-то больно странная.

– А что за находка?

– Связка писем, – тихо сказала Марфа, почему-то оглядевшись по углам. – Он их из лесу принес.

– А в лес-то зачем ходил? – встала с лавки Вера. – Капканы опять ставить?

– Что ты, барынька, – округлила глаза Марфа, махнув руками. – Он по грибы ходил.

– Ну и где те грибы? – с иронией спросила Вера.

– Грибов нету, – потухла глазами Марфа. – Так ведь потому и нету, что он какие-то письма нашел.

– Почему же он не пришел за советом к дяде или ко мне? – нахмурила бровки Вера.

– Потому что он надеется, что те, кто потерял енти письма, дадут за них награду. Ведь не по-нашенски писано-то в них.

– Вот как? – подняла брови Вера. – В таком случае мы с дядей уж точно не оставили бы его без награды.

– Правда? – загорелась Марфа.

– Ты что, сомневаешься в моих словах? – удивленно спросила Вера.

– Нет, барынька, что вы, – испуганно пролепетала Марфа. – Это я так, по дурости своей бабьей.

– Вот что, – решительно сказала Вера, – я хочу видеть эти письма. Как только Семен вернется, пусть немедленно принесет их мне.

– Хорошо, барынька, – уверила Марфа. – Только вы уж это, не оставьте нас наградой-то.

Сенька явился на следующее утро. Босой, но в чистой рубахе и стираных портах.