Государственный преступник

Велели прислать крытую коляску, ну, и уехали…

– А куда?

– Оне не сказывали… а как тут спросишь!

– Верно, не спросишь.

Вот тебе и номер! Новая загадка! Какая-то таинственная дама интересуется им, узнает, что он остановился на постоялом дворе, и после этого почему-то внезапно уезжает в неизвестном направлении. Она что, испугалась его? Или ее целью только и было, что узнать его местонахождение? Но тогда выходит, что она все же каким-то образом связана с убийством Макарова. Допустимо, пусть и косвенно.

Ладно, зная, как ее зовут, можно разузнать, откуда она прибыла и куда отправилась. А вот куда запропастились двое преступников, вот это вопрос! Они буквально в воду канули. Растворились. Без всяких следов. Они не садились на поезд, не брали экипажа… Выходит, что ушли пешком? Но тогда бы их обязательно кто-нибудь да и видел. А может, видели и уже доложили барону Дагеру? И кто-нибудь из стражников уже скачет верхом в Ротозеево, чтобы сообщить о том ему или приставу Обличайло?

Размышления отставного штабс-ротмистра прервал стук в дверь.

– Войдите, – громко произнес Аристов.

Это был пристав Обличайло собственной персоной.

– Что, никаких вестей? – быстро спросил он.

– Никаких, – со вздохом отвечал Артемий Платонович. – Эти двое будто провалились.

Пристав ухмыльнулся:

– Знаете, я подумал о том же самом.

– И все же меня не покидает ощущение, что они где-то рядом. Сейчас между нами как бы спор – у кого нервы крепче. Поэтому нам остается набраться терпения и ждать.

– Слушаю вас.

– Здесь в пятом нумере останавливалась некая дама, зовут ее Валентина Дмитриевна Петровская. Сегодня она съехала. Очень прошу вас, мой друг, выясните, кто она такая, куда уехала и, по возможности, какова была цель ее приезда в Ротозеево.

– Слушаюсь.

– И ради бога, не надо этих «слушаюсь», – поморщился Аристов. – Я вам вовсе не начальник и не имею права вам приказывать.

– Хорошо, Артемий Платонович, я все исполню, – заверил его Обличайло.

Как известно, нет ничего хуже, как ждать и догонять. Впрочем, догонять еще терпимо, имеется какая-то цель. Бежишь себе потихонечку, авось и догонишь.

А ждать?

Терять время было не по характеру отставного штабс-ротмистра Аристова. Надо было что-то предпринимать, действовать порешительнее.