Государственный преступник

А вот в сумке на самом дне лежал носовой платок с инициалами. Посчитав, что это начальные буквы имени человека, погибшего в поезде, мы разослали по губерниям запросы, и скоро пришел ответ из Средневолжска. После этого мы отправили тело покойного в Нижний Новгород, где у него были знакомые, а уж те опознали его как Константина Макарова, чиновника особых поручений при средневолжском губернаторе. – При этих словах Петровская слегка всхлипнула. – Имеется предположение, что преступники не покинули эти края.

Где они скрываются – нам неизвестно, но, по всему вероятию, они нашли не все вещи, выброшенные из поезда. Возможно, у них нет как раз самых важных. И они надеются как-то отыскать их. Вот, собственно, и все, сударыня.

– Благодарю вас, господин Аристов, – с чувством произнесла Петровская. – Теперь я знаю, откуда мне начинать свои розыски.

– Вот как? Вы же сказали, что хотите помочь мне, а не вести расследование самостоятельно, – заметил отставной штабс-ротмистр.

– Но мы могли бы вести наши розыски параллельно, а потом делиться друг с другом полученными результатами, – непринужденно предложила Петровская.

– Как вам будет угодно, – вежливо склонил голову Артемий Платонович. – Я не имею права что-либо вам запретить.

– Благодарю вас, господин Аристов, – с какой-то странной интонацией в голосе ответила Петровская. – Уверяю вас, моя помощь понадобится вам очень скоро.

Она замедлила шаг, и скоро Андрей Андреевич с Мишелем и Верой догнали их.

– Неладно как-то у нас складывается, – шутливо нахмурил брови барон. – Гости сами по себе, а хозяева сами по себе. Эдак скоро по округе и слух пойдет, что, дескать, старый барон гостей уже не привечает, а стало быть, к нему лучше и не ездить более. Помилуйте, за что же мне такое наказание! – взмолился барон. – Давайте-ка я в обратный путь с Артемием Платоновичем пойду, а вы, молодь, поспешайте за нами.

Как показалось Аристову, Петровская покинула его не очень охотно.

А вот он расстался с ней с явным облегчением. Пока барон рассказывал свои полковые истории, Артемий Платонович, слушая его вполуха и время от времени поддакивая, не единожды задал себе вопрос: а не сболтнул ли он Петровской чего лишнего? И не единожды уже ответил: нет, он рассказал только то, что, в общем, было известно или могло таковым стать через самое непродолжительное время.