Из шпаны – в паханы

Кулон рванул оружие из кармана, но стоящий позади него Резо был начеку. Пуля, выпущенная из его «нагана», разворотила Кулону полчерепа, и уркаган, заливая стол кровью, рухнул лицом вниз.

Со звоном разлетелись окна трактира, в образовавшихся проемах появились темные фигуры жиганов, и одиночные выстрелы застучали безостановочно, слившись в единую канонаду. Поднимавшиеся из-за столиков уркачи тут же валились, как подкошенные, не успев оказать ни малейшего сопротивления. Помещение наполнилось дымом и пороховой гарью.

Уже через минуту все было кончено. Резо опустил свой наган.

Один из приспешников покойного Пети Маленького, лежа на полу, корчился от боли в простреленной ноге. Рекрут приблизился к нему и рывком приподнял уркагану подбородок. Заглянул ему в глаза.

– Кликуха есть? – металлическим голосом произнес жиган.

Раненый помотал головой.

– А имя?

– Гаврила, – выдавил тот.

– Слушай меня внимательно, Гаврила, и запоминай: ты единственный, кому мы сохранили жизнь. Но это не бескорыстный поступок.

Бескорыстные поступки вообще не в моем стиле. Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.

Рекрут замолчал, следя за реакцией уркача, но тот только затравленно смотрел на него и ждал продолжения. Такой подход к делу вполне устраивал Рекрута. Для убедительности он провел по губам раненого стволом «нагана».

– Передай Скулатому: война мне без надобности. Петя Маленький и иже с ним ответили за свои личные грехи. В частности, за смерть моего человека. Но я хочу, чтобы Скулатый помнил, как отче наш, что этот город теперь мой.

Только мой. Он здесь никто. И если он признает это, то пусть сам явится на поклон. Я буду милостив к нему, обещаю, – жиган снова выдержал небольшую паузу, чтобы смысл всего сказанного как следует дошел до сознания уркагана. – А ежели Скулатый не поймет и вздумает переть на меня буром, то в скором времени будет там же, где сейчас Петя Маленький. Запомнил?

– Да, запомнил, Рекрут, – Гаврила нервно сглотнул. При этом он смотрел не на жигана, а на приставленное к его лицу оружие.

 – Я все передам. Как ты сказал, так и передам. Только…

– Свое мнение можешь оставить при себе, – осадил его Рекрут.

Резо уже прошелся по помещению трактира, проверяя, не осталось ли кого в живых. Шмель тащил из кухни перепуганную Лаврентьеву.

– Что с бабой делать, Рекрут? – спросил он.

Жиган, уже завершив свои переговоры с Гаврилой, поднялся во весь рост и сунул «наган» в карман пальто.