Из шпаны – в паханы

Гогот и пьяные выкрики становились все слышнее. Звонко и противно завизжала одна из марух, на что жиганы ответили дружным ржанием. Игнат поморщился.

Ударив в дверь носком сапога, он решительно шагнул в помещение. Разбираться, кто есть кто, уркаган не стал. Вскинув руку с оружием, он без промедления выстрелил в одну из расплывшихся в широкой улыбке рож. Попал точно в левую глазницу. Жиган на секунду замер, а затем ткнулся лицом в стол. Ворвавшиеся следом за Игнатом уркачи тоже открыли огонь. Низкорослый Мерин палил сразу с двух рук, держа «наганы» на уровне бедер.

Две марухи кинулись к окну и, мешая друг другу, вскарабкались на подоконник. Одной из них удалось распахнуть фрамугу, но она тут же схлопотала пулю в горло. Кровь брызнула фонтаном, и девица с хрипом завалилась на спину. Рядом с ней, как подкошенная, рухнула и вторая. Все отходы с малины были перекрыты.

Жиганы хватались за оружие, но мало кто из них успевал им воспользоваться. Сработал тот самый фактор неожиданности, на который и рассчитывал Игнат.

Ряды жиганов стремительно редели. В какой-то момент оборонявшиеся догадались опрокинуть стол и укрыться за его массивной поверхностью. Посуда со звоном полетела на пол. Бутылка вина, выплескивая янтарную жидкость, откатилась к ногам Мерина. Пули вонзались в толстое дощатое покрытие…

Стоявший на фоне дверного проема Игнат почувствовал жгучую боль внизу живота. Тело молодого уркагана охватила слабость, а ноги вдруг стали такими тяжелыми, будто к каждой была подвешена пудовая гиря.

Предметы потеряли привычное очертание. Все пошло кругом. Игнат почувствовал, что уплывает куда-то. «Наган» выскользнул из его руки и с глухим стуком брякнулся на пол. Игнат упал на колени, прижимая к животу липкие от крови пальцы. Затем все померкло. Развития дальнейших событий Игнат уже не видел.

В живых оставалось всего двое или трое жиганов, прятавшихся за перевернутым столом, когда ранение в плечо получил и Мерин. Он отступил назад, пошатнулся и, отбросив один из «наганов», дважды пальнул из другого в стол.

Рядом с Мерином замертво рухнул один из его подельников.

– Дави их! Никому не дать уйти!

Боевой клич Мерина был лишним. Уркаганы, хоть и несли потери, но вошли в раж настолько, что вели стрельбу почти безостановочно. Участь окруженных со всех сторон жиганов была предрешена. «Наган» одного из них сухо щелкнул, извещая об окончании последней обоймы. Но сдаваться без дальнейшего боя жиган счел для себя позорным. Да и некому было сдаваться.