Кандалы для лиходея

– В главной усадьбе. Там у него есть своя комнатка…

– А вы почему не живете в главной усадьбе? – поинтересовался Александр Александрович.

– Не знаю, – пожал плечами Козицкий, и этот жест обер-полицмейстером также был отмечен. – Просто мне как-то с самого начала было удобнее во флигеле…

– После того, как главноуправляющий проверил бухгалтерские документы и принял от вас деньги, вы еще виделись с ним? – продолжал дознание Власовский.

– Конечно. Я проводил его утром до реки, – ответил Козицкий.

– До Павловки? – уточнил полковник.

– Именно.

– А дальше? – спросил Власовский.

– А что дальше? Дальше он сел в лодку и отплыл.

– И больше вы его не видели? – спросил Сан Саныч.

– Нет, не видел, – ответил Козицкий.

– Вы ведь знаете, что главноуправляющий Попов пропал? – снова стал буравить управляющего взглядом обер-полицмейстер.

Если бы Козицкий принялся сейчас говорить, что это его также удивляет и что он ума не приложит, куда делся Попов, честнейший, как он полагал, человек, но чужая душа потемки… Александр Александрович ему бы не поверил.

И некоторое сомнение в искренности и честности управляющего имением Козицкого переросло бы в полную уверенность, что этот человек что-то скрывает, а стало быть, его надлежит брать под подозрение и строить версию в его причастности к пропаже Попова и денег. Но такого не произошло. Самсон Николаевич ответил однозначно:

– Да. – И добавил просто: – Мне об этом сказал господин Виельгорский.

– И что вы думаете по этому поводу? – задал вопрос обер-полицмейстер Власовский.

На что Козицкий снова пожал плечами и ответил:

– Ничего конкретного.

Собственно, на этом можно было заканчивать дознание…

– А вы не заметили, когда провожали Попова до реки, он был спокоен или, может быть, нервничал? Может, он что-то вам говорил? – все же задал такой вопрос Александр Александрович.

– Все было как обычно, – ответил управляющий. – Он не нервничал, ничего не говорил. Мы попрощались, и он уехал.

– А кто его отвез, что за лодочник?

– Его имя Яким.

А больше я о нем ничего не знаю…

– Что ж, – подвел черту под разговором обер-полицмейстер. – На этом, пожалуй, мы и закончим.

– Я могу идти? – поднялся с места управляющий.

– Да, можете, – ответил Александр Александрович и приметил крохотные капельки пота на верхней губе Козицкого.

Власовский, похоже, и правда видел насквозь и еще на три аршина в землю, как говорили о нем зловреды и недоброжелатели.