Бомба для империи

Правда, не сразу, пришлось немного повозиться… – При этих словах человек в очках напрягся, словно готовясь отразить удар, потому как Долгоруков едва сдержался, чтобы не нанести его. – Но, в конце концов, он поведал мне все, что я хотел знать. Хорошая была проведена вами афера, грамотная. Классическая, я бы сказал. Только вот в одном вы промахнулись…

– В чем же? – спросил Сева, поверивший, что Актер все рассказал. Да оно и понятно: кто ж стерпит такие муки?

– А в том, что вы «кинули» курьера столь могущественной организации, что при желании она может стереть вас в порошок в одно мгновение.

Ведь это были ее деньги.

– Прямо-таки в порошок? – посмотрел Долгоруков в глаза человека, сидящего напротив.

– Прямо-таки так, – спокойно ответил тот, не опуская взгляда. – И прошу вас, поверьте мне на слово.

– Хорошо, – после недолгого молчания произнес Всеволод Аркадьевич. – Только деньги я вернуть не могу.

– Почему?

– У меня их нет.

– А где они?

– Я их раздал…

– И что, собрать обратно невозможно? – участливо посмотрел на Севу собеседник.

– Думаю, невозможно.

Человек в очках сделал еще глоток:

– Тогда завтра, господин Долгоруков, вы получите по почте посылку. В ней будет голова насильственно убиенной девицы Елизаветы Матвеевны, совершенно не повинной в ваших махинациях. Убиенной практически вами. Вернее, вашим неумным упрямством. Потом, через малое время, поверьте, безвременно уйдет из жизни ваш друг и товарищ Самсон Африканыч Неофитов, умница, красавец и ловелас. За ним следом отправится несгибаемый Павел Иванович Давыдовский, незаконно присвоивший себе титул графа и тем самым «подставивший» своего батюшку, который этот титул должен был получить законно по высочайшему волеизъявлению.

Следом за ним отправятся к праотцам самый молодой из вашей компании Ленчик и самый старый – Алексей Васильевич Огонь-Догановский, папаша какового обыграл поэта Александра Пушкина в штос на двадцать пять тысяч рублей серебром. Как вы, полагаю, уже убедились, – человек в очках с золотой оправой мило улыбнулся, – мне о вас известно многое. Почти все. Равно, как известно все о вас и организации, интересы которой я представляю. Ну, а последним будете вы, милейший Всеволод Аркадьевич. Почему последним? – он снова улыбнулся. – Да чтобы перед смертью вас свел с ума страх и загрызла совесть…

Какое-то время Сева молчал. Спорить не имело никакого смысла. Было очень похоже, что все будет именно так, как говорит человек в очках с золотой оправой.