Казначей общака

Откровенная, сильная, она совсем не боялась распахнутого окна, и Герасим не без страха думал о том, что каждый невольный вскрик женщины становится достоянием дворовой общественности…

А когда наконец они исчерпали себя до дна и, откинувшись, устало подмяли подушки, Герасим признался:

– Я оставил тебя другой… Мне кажется, ты здорово изменилась…

– Это как? – с интересом повернулась Оксана.

– Ну… выросла, что ли.

– Приятно слышать такой комплимент, тем более от монаха.

Оксана взяла покрывало и попыталась прикрыть обнаженное тело.

Нежное прикосновение остановило ее на полпути.

– Не надо, я еще не наелся тобой.

– Сильно сказано, – одобрительно поджала губы Оксана, – ну тогда смотри.

С вызывающим бесстыдством она откинула покрывало. Посмотреть было на что. Ее кожа казалась сотканной из мельчайших зерен мрамора. Такую скульптуру безо всякой натяжки можно было бы назвать «Удовлетворенная Венера». Но если от камня всегда веет холодом, то тело Оксаны напоминало медленно остывающую жаровню, щедро источающую во все стороны нескончаемое тепло.

С такой женщиной, как Оксана, невозможно было оставаться бесчувственным. Она могла бы расшевелить даже скопца, и Святой почувствовал, как в нем вновь пробуждается желание, пока еще несильное, но через несколько минут он подомнет ее под себя азартно и восторженно.

– Мне казалось, что, кроме боли, подобная встреча ничего не принесет. Если мужчина изменил к тебе отношение, то с этим уже ничего не поделаешь.

С этим нужно смириться и не напоминать о себе сентиментальными безделушками. – Оксана поморщилась. – Почему ты приехал? – она всплеснула руками. – Только не надо говорить о том, что ты явился сюда из-за моих прелестей.

– Я тебе не врал, когда говорил, что ушел в монахи. Так получилось… Расскажу как-нибудь потом, слишком длинная история. Так вот… В монастыре меня хотели убить. И это при том, что практически никто не знал о месте моего пребывания.

Лицо Оксаны слегка напряглось, обозначились острые скулы.

– Странно, – согласилась она. – Ты кого-нибудь подозреваешь?

– Здесь более-менее все ясно, – сказал Святой. – Это побегушники! Но меня удивляет другое, как тонко был разработан побег. Они преодолели очень большое расстояние. Они не утонули, не съели друг друга и точно вышли к монастырю. Следовательно, они знали, куда идти и что делать, а это возможно только при очень высоких покровителях. Вот так-то, моя прелесть.