Казначей общака

У входа в казино царило безмятежное спокойствие: двое вышибал любезничали с высокой блондинкой, еще трое парней стояли здесь же и о чем-то непринужденно разговаривали. Или ужасная новость еще не выпорхнула из казино, или в этом заведении смерть очаровательной женщины всего лишь очередное досадное недоразумение. Нет, похоже, встревожились. Из двери выглянула растерянная физиономия, что-то быстро крикнула, и один из охранников заторопился в казино. Трое рослых парней, побросав окурки, последовали за вышибалой.

– Представь… она самая, – сказал Святой, неожиданно голос его взволнованно дрогнул.

– Что же она от тебя хотела?

Герасим уже хотел было рассказать Глухому о перстне, но раздумал. Глухой не был вором. Всего лишь обыкновенная пристяжь, которая сопровождает по жизни всякого законного, а следовательно, не входил в число посвященных. И так он уже чересчур много знает.

– Договаривалась со мной.

– И что? – не без интереса спросил Глухой.

– Она мне понравилась, – как можно равнодушнее произнес Святой.

– Заметно. Вижу, что ты запал на нее. Только кто ее уделал, вот в чем вопрос, – веско высказался Волына.

Колода сидел на водительском месте, откинув голову. Безмятежная поза профессионального водилы, который устал от бесконечных дел своего хозяина и теперь терпеливо дожидался окончания дня.

Подойдя к машине, Святой увидел, что Колода мертв. На левом виске темнело небольшое пулевое отверстие, вокруг которого запеклась кровь.

– Не останавливаться, – не оборачиваясь, произнес Святой, – проходим мимо машины. Колода убит.

Глухой, похоже, тоже разглядел, что Колода убит, и, не сбавляя шага, проследовал за Святым.

Не сговариваясь, они шли еще минут десять, выбирая самые затемненные места. Где-то далеко за их спинами раздалась сирена «Скорой помощи». Минутой позже послышалась раздраженная милицейская речь из мегафона. Наверняка казино уже блокировали омоновцы, и сейчас посетители пытались выйти через оцепление.

– Давай остановимся, – взмолился Глухой в каком-то дворе, – покурить охота.

Сели на скамейку. Петр Глухов достал сигареты, руки его слегка дрожали. Он с наслаждением закурил, потом предложил сигарету Волыне.

Святой присел на скамейку, стоящую напротив. Расстояние между скамьями было небольшое, и они сидели, едва не касаясь коленками друг друга.

– Значит, Колоды больше нет, – первым нарушил молчание Герасим.