Кровник смотрящего

Куратор постучал костяшками пальцев по столу, выбивая какую-то замысловатую дробь. По его напряженному лицу было заметно, что он и сам не очень-то был склонен к такому повороту событий, но лучшего варианта не находилось.

Не выпускать же Чертанова со Святым просто так, в самом-то деле!

– Другого выхода нет, – невесело подытожил Гордеев. – Знаешь, я сам об этом подумывал. Можно все подстроить. Будет выглядеть вполне натурально. Вас будут перевозить в автозаке из Бутырки в Лефортово. Конвой два человека.

Все солдаты второго года службы. – Задумавшись, он добавил: – Мы уже давно наблюдаем за этой парой. Через них проходит дорога в тюрьму.

– И чем же они занимаются?

– Тем, что приносят блатарям водяру и наркотики. Копят себе деньжат на дембель. Кстати, во время перевозок заключенных в автозаке иногда бегают за водярой. Только плати! Служба у них уже заканчивается. А в такой период чувство самосохранения притупляется. – Лицо Гордеева враз посуровело. – Разрешаю действовать жестко! Надо же, в конце концов, прекращать этот бардак!

– Попробую, – кивнул Чертанов.

Подумав, Гордеев продолжал:

– Когда вы «сделаете лыжи», то воры наверняка будут наводить об этих конвойных справки и поймут, что подобным они уже занимались. Так что ваш побег будет самый что ни есть реальный. И многое будет зависеть от того, как вы себя поведете. В автозаке с вами будет ехать еще один-два человека, так что свидетелей вашего «подвига» тоже будет предостаточно.

Они подтвердят, что побег был настоящий. Тех, кто побежит с тобой, мы отловим сразу, а на тебя со Святым наводку делать не станем.

– А если не получится?

Полковник Гордеев задумался, после чего уверенно ответил, посмотрев в глаза Михаилу:

– Тогда придумаем что-нибудь еще.

– Когда прибудет автозак? – по-деловому спросил Чертанов.

– Завтра, в одиннадцать часов утра, – твердо сказал Гордеев.

Чертанов кивнул:

– Хорошо. Я скажу Святому, чтобы готовился.

* * *

Автозак прибыл точно в назначенное время.

Заключенных препроводили под конвоем с тюремного двора и заперли в металлической клетке. Как это бывает, никто из осужденных не знал, куда их везут на этот раз. Оставалось только гадать: то ли перевозят на другую кичу, то ли хотят отправить на дальняк. А если все-таки последнее, то, значит, впереди очередная пересылка, которую трудно назвать даже местом приписки.

Лица у сидельцев были унылые, напряженные.