Царское дело

ВОЛОВЦОВ: Когда и при каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

ПАША: А как я стала у господина профессора служить, так и познакомились. На улице, возле дома. Он мне помог белье из прачечной донести (с некоторым оживлением).

ВОЛОВЦОВ: И вы стали встречаться?

ПАША: Да. Гуляли вместе, в цирк два раза ходили. Ивана Заикина смотреть.

ВОЛОВЦОВ: Он бывал в вашем доме?

ПАША: Да, он часто приходил ко мне на правах жениха. Иначе господин профессор не позволил бы мне его принимать…

ВОЛОВЦОВ: Он вам нравился?

ПАША: Да.

ВОЛОВЦОВ: Чем?

ПАША: Он был не жадный. Конфеты дарил… Обещал увезти за границу в Париж. Говорил, что у него есть шесть тысяч, но они покуда лежат у его отца.

ВОЛОВЦОВ: И вы согласились с ним поехать?

ПАША: Согласилась. Ведь он считался моим женихом.

ВОЛОВЦОВ: А что случилось потом?

ПАША (с сожалением): В том-то и дело, что ничего не случилось. Месяца за два до того, что у них произошло, он стал все реже и реже заходить ко мне.

ВОЛОВЦОВ: У вас была с ним близость?

ПАША: А вам это зачем?

ВОЛОВЦОВ: Надо, раз спрашиваю.

ПАША: Да, мы были близки. Но до главного, если вы это имеете в виду, не дошло…

ВОЛОВЦОВ: Почему? Вы ему не доверяли?

ПАША: Не то что бы не доверяла… Знаете, чтобы богатый мужчина увлекся горничной – это может быть, но чтобы женился на горничной… Я не знаю… Скорее я не ему не верила, а в то, что у нас с ним может что-то получиться всерьез….

ВОЛОВЦОВ: И приняли выжидательную позицию: получится – хорошо, не получится – так я к этому готова и не сильно расстроюсь. Так?

ПАША: Ну, где-то так. Только когда он нашел себе барышню, я все равно расстроилась. Знаете, девушки тоже переживают в таких ситуациях. Только не носятся со своим горем, как с малым дитятей, и меньше это показывают на людях, нежели вы, мужчины…

ВОЛОВЦОВ: Понимаю. А вы знаете Ивана Гаврилова?

ПАША: Это который в тюрьме сидел?

ВОЛОВЦОВ: Да.

ПАША: Знаю. Он недалеко от нас живет.

ВОЛОВЦОВ: Что вы можете сказать о нем?

ПАША (удивленно): Я? Ничего не могу сказать…

ВОЛОВЦОВ: И все же… Какое-то впечатление о человеке, которого вы не единожды видели, возможно, разговаривали с ним, должны же были для себя составить?

ПАША: Ну, не знаю. Он какой-то злой, что ли, и себе на уме.

ВОЛОВЦОВ: А Александр Кара тоже себе на уме?

ПАША (немного подумав): Тоже, пожалуй.