Литерный поезд генералиссимуса

Оставалось только удивляться, чего это заместителю наркома не сидится в Москве? Какая такая нелегкая погнала его в ничем не примечательный городок, где со дня его основания (со времен Петра Первого, указавшего строить пристань на реке Гжать) не бывало человека старше полковника. Даже боязно было представить, какая персона должна была наведаться в Гжатск, если таковую встречает сам комиссар второго ранга Серов и лично подыскивает для нее дом, где бы она могла расположиться.

А комиссар второго ранга оказался невероятно дотошным в житейских делах, мелочей для него просто не существовало.

Мало того что он прошелся по всему дому, так он заглянул еще и в сортир, притулившийся к боковой стенке здания. Невольно поморщившись от смрада, коротко спросил:

– Вы каким парфюмом пользуетесь?

Неожиданный вопрос застал майора врасплох. Да и место было выбрано не самое подходящее, чтобы отвечать на него. Но, собравшись с мыслями, не без гордости отвечал:

– Тройным одеколоном… Как и товарищ Сталин!

Иван Александрович невольно подавил улыбку.

Сталин пользовался тройным одеколоном потому, что это был единственный парфюм, который не вызывал на его коже раздражения после бритья. Сам же Серов предпочитал одеколон фабрики «Новая Заря», который производили исключительно для высшего офицерского состава, из оставшихся запасов этилового спирта. Его невозможно было приобрести ни по карточкам, ни за деньги. А все потому, что этиловый спирт перешел в разряд стратегически важных продуктов.

– Похвально, – согласился Иван Серов. – А здесь чем пахнет, чувствуете? – И, уловив на лице майора растерянное выражение, продолжил: – Все так, дерьмом! Так вот, даю вам распоряжение… Можете воспринимать его как партийный наказ от кандидата в члены ЦК или как приказ заместителя наркома энкавэдэ – сортир переделать! И чтобы доски в нем были новые! Всю выгребную яму вычистить! И чтобы от сортира пахло не дерьмом, а духами «Красный мак»! Ты меня хорошо понял, товарищ майор? – серьезно спросил Серов.

– Так точно, товарищ член ЦК ВКП (б)! – в полный голос воскликнул Ефимцев. – Сделаем немедленно.

– Значит, все-таки по партийной, – усмехнулся Серов. – Ну-ну… Вернусь через час, проверю!

Серов проехал по городу, но ничего подходящего отыскать не сумел – всюду встречали развалины. Убедившись, что выбор сделан правильно, вернулся. Ефимцев по-прежнему потел и без конца вытирал платком лоб и щеки.