Лихая шайка

– И кто же теперь в Белокаменной верховодит? – Широкоплечий с пшеничного оттенка волосами парень, сидевший рядом с Обухом, посмотрел на Бесшабашного.

– Сестры Вайсман, Павлуша. То есть бабы. – Широкое лицо Пафнутия расплылось в улыбке, напоминающей оскал.

– Где это видано, чтобы бабы серьезными делами ворочали? – Голос тугоухого Ивана наверняка был слышен и на улице.

Бесшабашный махнул на него рукой:

– Ты бы уж молчал, Тетерев. А то так орешь, что твой голос и в полиции небось слышно. Знай себе, слушай и молчи.

Когда надо будет, сам спрошу. Заговоришь тогда. У тебя кости ломать хорошо получается, а как рот раскроешь, так беды с тобой не оберешься.

Сидевший рядом с Иваном Колченогий, парнишка лет восемнадцати, ткнул соседа локтем.

– Молчи, тебе говорят, а то Пафнутий башку твою разнесет. А как ты потом без башки-то будешь?..

Парень не успел договорить. Иван приподнялся со стула во весь свой гигантский рост и угрожающе навис над задирой.

– Сам слышу, кто что говорит. Ты мне в перевод-чики не набивайся! – прокричал Иван и для острастки замахнулся на Колченогого кулаком.

– Заткнитесь там все. Послушать дайте, что говорят.

Властный баритон Василия Обуха заглушил шорох на другом конце стола. Даже Иван обратил на него свой взгляд и незамедлительно сел на место.

Пафнутий продолжил:

– Так вот, говорю я вам это не для того, чтобы вы рты свои поганые раскрывали. Это Обух правильно сказал. А говорю я это для того, чтобы вы в толк взяли. Москва – это вам не Ростов.

Это жила золотая. Прииски по сравнению с нашей Боготяновкой. Ясно? Если ихних сухаревских да хитрованских к рукам прибрать, так за это каждый из нас себе дорожки в домах платиной устлать сможет. И бриллиантами расшить.

Большая часть присутствующих за столом побросали ложки и с открытыми ртами внимали своему пахану.

Даже Иван, забыв про своего обидчика-соседа, слушал, не спуская с Бесшабашного внимательного взгляда.

– Вот так-то. Ну а что с бабами сладить – не подковы гнуть. Это и так понятно.

Вам моя мысль ясна? – Пафнутий обвел глазами своих подопечных.

– Да неужто хочешь и московских к руками прибрать? – Митька, забыв про пироги с капустой и обжаренную в жиру свиную ножку, с открытым ртом уставился на Бесшабашного.

– А почему бы и нет? – Пафнутий зачерпнул ложкой соленой капусты с сахаром и вывалил ее рядом с рыбой в свою тарелку. – Там из авторитетных воров Кеша Крестовый да Павел Змей остались. Да и те уже небось на отдых отправились.