Хранитель. Книга 2. Боги не врут…

Целью демографической программы, взятой на вооружение империей с подачи чужих наблюдателей, являлось получение сверхразвитых людей с тремя «А». Именно такие представители разумных существ невероятно ценились в звёздных мирах и могли стоять на равных рядом с аристократами космических империй.

Удивляло Рониса другое. Обычная девочка, отброшенная службой наблюдения как неперспективная, в течение короткого времени вдруг становится сверхспособной. Да она по индексу развития биополя уже в разы превышала всех учащихся спецшколы, семьи которых отслеживались и объединялись почти три поколения.

Насколько помнил сам Ронис, во время демонстрации действия оборудования наблюдатель хвалился собственным индексом «…ААА 239».

Старик живо поднялся со стула и, подскочив к рабочему столу, набрал лишь ему известный код коммуникатора, усиливающий защиту информационной сети в несколько раз, переводя её в автономный режим.

– Дорх, срочно ко мне! Прихвати таблетку из хранилища. Подымай тревожную группу. Информацию по Сирене Лайсо в центральной имперской клинике берём под контроль.

И… да… то же по Ойле Кинто, наверняка девочка наблюдается там же.

Ронис взглянул на удивлённого гостя:

– Обследование дочери вы проходили неофициально?

– Да, – озадаченно кивнул толстяк, совсем не понимая, что происходит. – Врачи обещали не вносить данные в базу.

– Это хорошо, – задумчиво кивнул глава теневого кабинета империи. – С этого времени ваша семья попадает под действие особого распоряжения императора. Считайте, вам сильно повезло.

Дочь буквально вытянула ваш род в элиту новой империи. Сейчас выпьете специальную пилюлю, а я вам кое-что расскажу.

Разговор с гостем затянулся до глубокой ночи. Совсем неожиданно для себя Куртис Лайсо оказался в рядах невидимой и могущественной изнанки империи, влияющей на все процессы в мире. Родители, имеющие детей с индексами «…АА…» по определению не могли быть идиотами, и скрытая имперская машина объединения планеты включала их в свои ряды. Именно поэтому никто не искал, казалось бы, исчезнувших на долгое время детей, взятых в спецшколы, и не хвастался их успехами.

Утром, сквозь сон слышала, как, собираясь на занятия, недовольно ворчала соседка. Упасть в объятия Морфея, сидя за столом и давя носом клавиатуру – не самый приятный отдых. Сама я спешить не намеревалась. До очередных пунктов намеченного на день плана времени хватало. По крайней мере, я так думала.

Поднял меня на ноги звонок со школьной проходной.