Матёрый и скокарь

Возможно, такой художественный эффект женщин сводит с ума, но мужчин он невольно заставляет напрягаться. – Для него это некоторое самовыражение. В своем деле Глушков профессионал высочайшего класса и постоянно испытывает потребность доказать себе, что он самый лучший. Две недели назад, буквально балуясь, он вскрыл два десятка квартир, причем четыре из них были высочайшей крепости, да еще с бронированными замками.

– А что было в квартирах?

Вопрос прозвучал таким образом, как если бы Валерий Нестерович всерьез интересовался содержимым квартир.

Вот сейчас выдвинет ящик стола, извлечет из него фомку и отправится на воровской промысел.

Григорьев попытался погасить невольную улыбку.

– Квартиры были упакованы под самую завязку, но он взял только ювелирные изделия.

– И что именно?

– Изумрудное колье, рубиновый браслет и пасхальное яйцо работы Фаберже. Весьма серьезная вещь!

– Ах вот оно что! Оказывается, он работает по-крупному. А по его внешности этого никак не скажешь. Как же ему голову не отвернули за такие дела?

Хмыкнув, Григорьев проговорил:

– Покупателем выступал его приятель.

Собственно, из-за этого яйца Фаберже на него и вышли. Он пытался продать его иностранцам, а те поделились информацией с кем-то еще. Хозяину об этом стало известно, вот и открутили парню голову. Решили, что квартиру взломал именно он.

– Понятно. Что он взял в других квартирах?

Пожав плечами, Григорьев ответил:

– Как-то все больше по мелочам. Половина из этих квартир были пустые. Одни хозяева съехали за границу, другие проживали в загородном доме.

В одной из этих квартир он поел кислых щей, съел шницель и оставил записку в благодарность за вкусный обед.

– Вот что значит воспитание! – сказал шеф, продолжая буравить нацеленным взглядом. Крутанувшись на стуле, он вновь впился в экран. – Надеюсь, что ты не ошибся. Такая оплошность нам может дорого обойтись. Где ты установил видеокамеру?

Грудину отпустило, как если бы скинул непосильный груз. Даже задышалось полегче. Настроение, пусть на сотую долю градуса, но поднялось вверх.

Так бывало всегда, когда шеф смотрел в противоположную сторону. Было бы лучше, если бы во время разговора он надевал темные очки.

Но ведь не укажешь!

– На фонарном столбе... Видеоглазок с большим угловым разрешением, так что мы увидим его с любой точки, откуда бы он ни подошел.

– Хорошо... А вот, кажется, и он, – произнес Валерий Нестерович и, стукнув два раза по клавишам, приблизил к себе картинку.