Матёрый и скокарь

Не самое подходящее время! У входа возвышалось огромное трюмо, по обе стороны которого закреплены небольшие оленьи рога, на одном из них висела потертая кожаная куртка. Фомич привычно постучал по карманам куртки и, убедившись, что они пусты, прошел в просторную гостиную.

Следовало отыскать сейф.

Зашел в гостиную. Осмотрелся. Пожалуй, гостиная не самое подходящее место для хранения ценностей. Сейфу подобает помещаться где-нибудь в дальней комнате, в укромном уголке.

Толстый мягкий ковер, разложенный в коридоре, заглушал торопливые шаги.

Еще одна комната.

По всей видимости, детская: пол и диван были завалены мягкими игрушками, которых здесь было бесчисленное множество, от миниатюрных, величиной с мизинец, до самых больших. В углу комнаты возвышался розовый плюшевый слон, который мог выдержать десятилетнего ребенка. Фомича заинтересовал заяц с очень длинными лапами – весьма симпатичная вещичка! Будем надеяться, что хозяин не станет возражать, если он возьмет его себе на память о посещении квартиры, а потом будет что подарить Насте.

Девушки ценят знаки внимания.

По всему периметру комнаты стены были разрисованы в несколько слоев краски. Полное впечатление, что здесь упражнялась целая толпа сорванцов, специализирующихся в граффити. Причем в некоторых местах под густой замазкой просматривались весьма приличные рисунки.

Дети в такой комнате должны чувствовать себя весьма комфортно.

В конце коридора имелась маленькая дверь, значительно ниже остальных, да и поуже на целую ладонь.

Лучшего места для хранения сейфа придумать трудно.

Взявшись за ручку, он вдруг отчетливо осознал, что за порогом присутствует какая-то угроза. Кирилл никогда прежде не искушал судьбу и, едва почувствовав неладное, разворачивался и уходил. Но в этот раз, вспомнив громкий голос Насти, взывавшей о помощи, предпочел остаться.

Осторожно, как если бы хотел выпустить опасность по капле, приоткрыл дверь. Здесь тоже были мягкие игрушки, как это свойственно детям.

Они склонны к экспансии и привыкли завоевывать своими вещами окружающее пространство. Однако никто на него не набрасывался, не пытался вывернуть руки, не наставлял ствол пистолета в грудь. Все благопристойно. В какой-то момент Фомич даже испытал чувство разочарования. Прежде интуиция его не подводила, он доверял ей, как зрению или слуху.

«Бывает же такое!» – расслабившись, Кирилл Глушков шагнул в небольшой кабинет.