Медвежатник фарта не упустит

– Милая, – зашептал он, – Лизонька, девочка моя… Прости за мою грубость… Тебе очень больно?

Волна жалости к ней подступила к самому горлу.

– Прости меня, – повторил он тихо.

– За что? – подняла она голову.

– За все.

Их взгляды встретились.

– Я боюсь, – едва слышно промолвила она.

– Чего?

– Этого твоего нового дела.

– Не бойся, все будет хорошо.

Он погладил ее волосы и ткнулся носом в бархатистый завиток.

– Мне очень неспокойно, милый.

– Может, тебе все же уехать? Сама понимаешь, в Москве тебе будет спокойнее.

Елизавета усмехнулась:

– Куда же я от тебя? Ты мой муж, я твоя жена. Ты иголочка, я ниточка. Куда ты, туда и я. Я это уже давно решила.

Савелий наклонился и поцеловал тыльную сторону ее ладони. Ее прохладная рука слегка дрогнула.

– Клянусь тебе, что это будет мое последнее дело.

Она вздрогнула.

– Не говори так… Последнее…

– Отчего же?

– Меня пугает это слово.

Она поежилась, будто от холода.

– Хорошо, – обнял ее Савелий.

– Правда?

– Правда.

Ее глаза начали светиться. На лице появилась улыбка. Ну вот, слава богу, перед ним прежняя Лизавета. Его императрица Елизавета Петровна.

– Это хорошо. Это очень хорошо. Я так давно хотела услышать эти слова… – И вдруг, без всякого перехода, сказала капризно, как девочка-подросток: – Ты знаешь, здесь никто не носит шляпок. Все носят косынки или платки. На меня, в шляпке и перчатках, смотрели, как на выходца с того света.

– Ты же как-никак жена ответственного работника, и тебе просто положено прилично одеваться, – заметил ей с улыбкой Савелий. – Так что будь добра соответствовать.

– И все же купи мне косынку.

– Зачем? Ты больше никуда не выйдешь.

– Ну купи.

– Хорошо, куплю. – Он нахмурил брови: – А теперь покажи, куда тебя приложило.

– Ни за что, – отодвинулась от него Лизавета.

– Почему?

– Не хочу, чтобы ты видел меня такой.

– Ну, может, я смогу тебе чем-то помочь.

– Чем? Я уже сама себе помогла. Там просто огромный синячище, и все, – недовольно буркнула она. – Я не хочу, чтобы ты это видел.

– Больно тебе?

– Немножко. Но это скоро пройдет.

– Смотри у меня! – сделал нарочито строгое лицо Родионов.

Лиза шутливо приложила пальцы левой ладони к виску.

– Слушаюсь, товарищ старший инспектор Наркомата финансов.

– Честь отдается правой рукой, – сделал назидание Савелий.